Сюеме не будет! Там, где горы и «Приоры»…

Я вылезла из автомобиля: белые хлопья таяли, было холодно и слякотно. Заднее колесо намертво застряло в грязно-сером месиве. Как говорится, приехали! Минут пятнадцать безуспешно буксовала, подкладывала под колёса камни и коряги, сдавала назад, но джип завис в грязи. Ноги промокли, руки озябли. Я залезла в тачку и включила печку, пытаясь согреться.

– Хорошо хоть сигареты есть. Неужто придётся ночевать в лесу? А всё из-за этого старого козла! – пожаловалась Я Норе и потрепала её за мягкие ушки.

Глаза уже слипались, когда Я услышала шум.

Приближалась машина. Я глянула на номера: «Регион 09, значит не туристы. Карачаевцы в лесу. Наверняка злые и голодные, хе-хе. Интересно сколько их? Эх, ну, ладно, справлюсь. И не из такой задницы вылазила».

Раздолбанная тачка поравнялась с моей и остановилась. Колымага пульсировала, от громкой музыки рвало багажник. Нора тихонько залаяла. Я прислушалась.

«Говорят, что зимой не приходит любовь, потому что зимой холода-а-а-!!» – выводил хриплый голосище этнические песнопения.

«Ах, зачем же, зачем повстречались с тобой, если сердце под корочкой льда…» (Азамат Биштов)

Джигиты приглушили бодрящий музон и открыли окна. Я тоже опустила стекло.

– Салам, красавица! – хмыкнул парень-водитель.

– Шалом алейхем! – натянуто улыбнулась Я.

– Эй, девушка, а не страшно… ночью… одной в лесу? – полюбопытствовал тип.

– Нет, – фыркнула Я.

– А что вы здесь забыли в такое время?

– Грибы собираю.

– Хмм… Какие на хрен грибы зимой? Так-то вроде не сезон! – скривился водила.

– Не видишь разве? Застряла! – не выдержав, воскликнула Я.

Джигиты вылезли из машины. Их было двое. Один худой высокий, второй – плотный, коренастый, с широченными плечищами. Парни обошли мой джип со всех сторон, дабы оценить масштабы катастрофы.

– Да что ты будешь делать! – покачал головой тощий. – Вай-вай-вай, нехорошо.

Его печальное лицо показалось знакомым. Я пригляделась.

– Эй, а ты случайно не сосед Баранова?! – осенило меня.

– Ну, да. Сосед. И чё?

– А ничё! Где мои две тысячи баранов? – вспомнила Я дурацкую шутку босса.

Длинный тип прищурился и хмыкнул:

– В надёжном месте, красавица!

– Прости, не помню, как тебя зовут.

– Пилял.

Услышав мудрёное имечко, Я стала докапываться: кто пилял, кого пилял, зачем пилял? Мои наивные вопросы привели Бытдаева в бешенство. Он даже милостиво разрешил называть себя Ильёй. Но Я предпочла окрестить его Баранологом. Увидев неадекватную реакцию, назвала Барановедом.