Когда магия покидает мир

Они не были связаны обрядом наставничества, но страх и боль мальчика Мэйвин ощущал как свою. И теперь точно знал, где искать их обоих: Ангуса и Эйнарда.

Они сейчас вместе на старом кладбище. Как хорошо, что оно не за стенами города, и не придётся ждать до утра, пока откроют ворота.

Можно было отгородиться от Ангуса, подойти незаметно, но незамеченным дальше ворот кладбищенских не пройти. Ангус не зря для встречи выбрал именно кладбище, здесь земля освящена, здесь не действует никакая магия. Сила Господа мощнее любой магии, и значит, придётся действовать открыто.

Тишину осенней ночи нарушало близкое уханье филина, да ещё мул постукивал копытами по выложенной камнями дорожке между могилами.

Кресты и надгробные плиты громоздились и справа, и слева, к перекладине одного из крестов Мэйвин и привязал поводья. Проходя вперёд, ласково огладил мула по морде вниз до чутких ноздрей.

– Мы вернёмся… вернёмся вместе.

Ангуса нисколько не удивило его появление.

– А мы тебя ждали! – сообщил со смехом.

– Отпусти мальчика! – начал сходу Мэйвин. – Он не причём. Ни к чему его втягивать в наши старые разборки. Отпусти его, Ангус!

– Конечно же, Мэйвин! Всё, что захочешь! Но сначала ты отдашь мне клыки валерианского вепря.

– Ты же, Ангус, и сам знаешь, что я никогда этого не сделаю. Знаешь и понимаешь, почему. Такая сила тебе ни к чему. Ты не умеешь грамотно её расходовать, – Мэйвин говорил спокойным негромким голосом.

Он уговаривал, убеждал, но никак не запугивал.

– Да я убью его сейчас! – крикнул Ангус. Схватил мальчика за волосы, запрокидывая голову, кинжал к открытому горлу прижал. Эйнард дёрнулся, коротко вскрикнув, и тонкая струйка крови потекла вниз от места пореза.

– Не убьёшь! – уверенно заявил Мэйвин, подходя ближе ещё на несколько шагов. – Если б хотел, уже бы убил, ещё до моего прихода. Ты его выпить собираешься, потому и не тронул пока.

– Какая разница: выпить или убить?! Твой мальчишка всё равно сдохнет! Ты готов им пожертвовать ради этих проклятых клыков? На что они тебе, Мэйвин? За сорок лет ты даже на себя их не потратил. Так и ходишь седым стариком.