Тайна Соснового холма

Тайна Соснового холма

Александра Турлякова

Затянувшиеся дожди сменяются солнцем, и в ворота усадьбы Сосновый холм в ранних сумерках погожего дня стучится молодой торговец солью. Он скрывает своё имя, отказывается от предложения хозяина разделить с ним ужин и – мало того! – пытается коварно убить хёвдинга. Кто он такой? И какую тайну скрывает его появление?

Александра Турлякова

Тайна Соснового холма

Часть 1

Глава 1

Дождь шёл уже третьи сутки. На время он прерывался, давая возможность осеннему солнцу подсушить мокрый двор усадьбы Сосновый холм, и снова начинался, дробно стуча по дерновым крышам, по частоколу, по листьям близлежащего леса.

Ветер заунывно гудел в ветвях вековых сосен, свистел в дымниках очагов. С моря тянуло холодом и предчувствием близкой зимы, хотя до неё ещё было довольно далеко.

В такое время все тролли выходили из своих убежищ и бродили в лесу, поджидая случайных путников. И горе всякому, кто попадал в их лапы.

К обеду третьего дня дождь в очередной раз прекратился, мокрая земля словно вздохнула полной грудью, сырая и распаренная, как после бани.

Солнце грело, будто вернулось лето, но никто уже не верил в его тепло, таким оно казалось неожиданным и обманчивым после всего ненастья. А воздух взрывался от крика и перезвона птиц, проснувшихся разом в лесу.

Погожий день стоял до вечера, но немногие в усадьбе верили, что дождей больше не будет. А в сумерках в ворота Соснового холма постучали, и этот стук насторожил всех жильцов до последнего раба.

Кто это может быть, на ночь глядя?

Дежуривший у ворот воин доложил, что бояться нечего, с той стороны стоит одинокий путник, скорее всего, торговец, потому что ведёт он с собой в поводу двух лошадей: одну верховую под седлом, а вторую – с поклажей.

Хозяин усадьбы и хёвдинг близлежащих земель Инвальдр Асмульдссон нахмурился, но потом махнул рукой и распорядился отворить ворота. Можно ли бояться одного человека, будь он хоть трижды хороший боец? Да и негоже оставлять доброго путника по ту сторону ворот накануне ночи.

Рабы замерли у конюшни, любопытствуя, вытянули шеи. Из домочадцев на дворе оставался лишь двенадцатилетний сын-подросток Висмунд, и хёвдинг позволил ему быть рядом, уверенный, что бояться нечего.

В открытую створку ворот первой вошла лохматая огромная овчарка, потом её хозяин, тянувший за собой в поводу связанных друг за другом лошадей.