А Китеж всё-таки всплывёт!

За спорами «Лемешев или Козловский?»

С доброй улыбкой следил

Квартирный сосед Пётр Ильич Чайковский,

Он запросто к нам заходил.

Помню, однажды с тобой попрощался,

Пошёл через Каменный мост —

Случайно с Есениным там повстречался…

Ну кто говорит – склероз?!

Видится чётко, во всех деталях

Любимых лиц череда;

Вот скучные рожи куда-то пропали,

Как не было их никогда!

    1999

Московиты

С былых времён мы звались московиты

(У нынешних соседей – москали),

Мы – с Волги, с Дона, с Северной Земли,

Мы, на пол-Азии разбросаны, размыты,

Но где б ни жили, всё равно мы – москали.

Американец есть, не «вашингтонец»,

Про англичан никто не говорит

«Эй, лондонцы», и словом «брюсселит»

Бельгийца никогда не назовёт японец,

Но каждый русский, всем известно, – московит.

Точней сказать – все, кто живёт в России,

Ведь московит – «всяк сущий в ней язык».

Проверил это бусурманский штык;

Пред нашей прочностью московской он бессилен,

Хоть разделять и властвовать привык.

Москва насквозь пропитана Россией,

Ну, а Россия вся пропитана Москвой.

Никто не справится с конструкцией такой,

Как на болотах бы враги ни голосили,

Как ни звенели бы заморскою деньгой.

    2014

Из набросков автобиографии

Сложилось всё удачно у меня.

Хотя всегда – оговорюсь – был бедным,

До сорока ютился в коммуналках,

Не нажил ни хором, ни дачи, ни машины.

И по бордельным Куршавелям не катался,

И в воровской малине не был, в Лондонграде,

Куда стремятся многие – взглянуть одним глазком

На королеву, что крышует всю братву.

Я никогда не голодал (за вычетом войны)

И не сидел в тюрьме (а несколько приводов

По малолетке и по молодости лет – не криминал).

Болел, как все, валялся по больницам,

Но рак и спид, и гепатит с туберкулёзом

Меня пока что миновали – тьфу, тьфу, тьфу.

Я даже триппер не хватал ни разу.

Вот видите – во многом мне везло.

А главное – я прожил жизнь в России,

Включая шестьдесят в СССР.

Меня не выслали и не угнали в плен

(В полон, как выражались наши предки).

И в эмиграцию не увезли ребёнком,

А ведь такое и вполне могло бы быть.

Хоть горожанин, знаю и село —

На поле мне работать приходилось

И лошадей гонять в ночное с пацанами.

И даже я один сезон ходил в лаптях,

Всего лишь осень-зиму, но – ходил

(А ты ходил, космополит проклятый?).

И телогрейку я носил четыре года.