Рыжая Кошка. Роман

 – Просто мы отправляем в Челябинск, Тюмень, Сургут фрукты и там продаём – только и всего.

– Они там продают! – съязвил Тахир-Толик, с усмешкой поглядывая на друга. – Втридорога…

– А ты, как хотел? – покраснел Вахоб. – Дорогу надо оправдать?! Надо. Расходы надо оправдать?!… Туда – плати, сюда – плати… Ментам – плати, за проезд – плати… Кругом расходы.

– Тише-тише! – попытался успокоить разгорячившихся друзей Азиз. – Что так расшумелись? Мы сюда зачем пришли, чтобы выяснять кто куда и за что платит? Давайте ка, друзья, лучше выпьем за наших детей?

– Ты прав, азизим (дорогой): мы пришли, чтобы обмыть новорождённого, а не чтобы спорить, – понизил голос Вахоб.

И все тут же забыл разногласие, принимаясь за горячительные напитки, сопровождая каждый стакан тостом. Как гостеприимный хозяин, не забываю напоминать дорогим гостям закусывать, чем Аллах послал. Хорошо, что сестрёнка про запас напекла всякой всячины. Да и Наташа-хон тоже не осталась равнодушной к моей просьбе: сготовила плов на газовой плите.

Не скрою: удивился очень, хотя и пытался не показать своего удивления. Моя уверенность в том, что девчонка готовить не может не оправдалась. Конечно вкус плова не такой, как у того, что готовят в казане на улице, но вполне съедобный.

Пришлось самому ухаживать за честной компанией: настырная кизча (девчонка) так и не вышла из своей комнаты.

Через некоторое время горячительное сделало своё тёмное дело: языки у друзей развязались, глаза начали блестеть, разговоры стали ещё более откровенными, а мысли, напротив, туманнее.

Я обратил внимание, что Тахир тихо встал из-за стола и вышел из комнаты. Опасаясь, что эта распутная бестия начнёт приставать к Наташке, вышел следом за ним. И оказался прав: Толик стоит у двери Наташиной комнаты, царапает её ногтями, уговаривая девушку выйти и посидеть с нами.

Чтобы девчонка не смогла понять наш разговор, начал говорить с ним на узбекском языке.

– Что, понравилась девочка? Правда хороша?

– Да, очень.

– Девочка-то есть, палван, (богатырь), но не про твою честь.

– Что, Карим-ака, себе приберегаешь?!

– Нет, я не приберегаю: Сабир приберегает.

– Какой Сабир? – Тахир сделал вид, что не понял.

И я принял его игру:

– Усманов Сабир. Надеюсь помнишь такого?

– Сабирку Усманова?! – нахмурил брови Тахир. – Конечно, помню. А, если забуду, то зубы своим блеском напомнят.

– Сколько он тогда их тебе выбил, Тахир-джан?

– Какое это имеет значение? – повысил голос Толик.