Рыжая Кошка. Роман

Женщину нужно держать не кулаками, а в моральном смысле… Думаешь почему я хочу сделать жене столько детей – ради собственного удовольствия? Как бы не так! Да с десятью детьми на шее, ей даже в зеркало посмотреться будет некогда, не то, что на других мужиков заглядываться.

Вахоб с Азизом, выслушав такую жизненную позицию, переглянувшись, засмеялись. У меня, если честно, эта позиция восхищения не вызвала, и смешной не показалась. А Толику реакция друзей явно понравилась, и он продолжил делиться с ними опытом, не обращая внимания на мой хмурых взгляд.

Дома я попросил Наташу накрыть на стол. Всё-таки у Тахира ребёнок родился, и его нужно обмыть должным образом. Так принято у нормальных людей.

От моего взгляда не ускользнуло то, что Тахир наблюдал за действиями девушки чересчур заинтересованно. И это меня обеспокоило, потому что натура Толика мне очень хорошо известна, Ещё с институтских времён он слыл бабником и ловеласом. Но, когда наш ловелас предложил Наташе составить компанию, та категорически отказалась от такой чести и ушла в свою комнату.

– Надо же, какая прынцесса?!

А, когда Наташа скрывается из вида, добавил:

– Кто такая? Откуда взялась? Почему, Карим-ака, ты ничего о ней не сказал?

– Это Наташа-хон, – нехотя пояснил я. – Она из Ферганы приехала. Собирается на следующий год в институт поступать.

– А в этом, что не поступила?

– Нет.

– Такая красотка и не поступила?! – удивился Тахир.

В наш разговор вступил Вахоб:

– А что в наши институты стали принимать за красоту?

– Нет, – засмеялся Азиз, – за деньги.

– Не знаешь, куда поступала? – продолжил допытывается Тахир.

– В Иняз, кажется.

– О-о-о, – подал голос Вахоб, – туда такса пять тысяч.

– Всего-то? – удивился Тахир. – В Андижанский мединститут – десять тысяч.

– Откуда знаешь? – торопливо поинтересовался Азиз.

– От верблюда! – с высока своего положения ответил Толик. – Старший брат дочь свою туда устраивал: десять кусков отвалил.

– Что же у Наташкиных родителей денег что ли нет? – поинтересовался Вахоб. – Всего-то пять тысяч?

Я не выдержал и вступил в разговор:

– С каких это пор пять тысяч стали для тебя маленькими деньгами?

– С тех пор, как тесть взял его в долю, – поддел Вахоба Толик.

– В какую долю? – переспросил я, не понимая намёка.

– В долю от спекуляции, – пояснил Толик, усмехаясь.

– Какая такая спекуляция?! – вскнул Вахоб.