Рыжая Кошка. Роман

 – Это было давно!

– Но память-то на всю жизнь останется, – улыбнулся я беззлобно. – На каком это курсе вы так повздорили?

– На третьем, Карим-ака, на третьем. Думаю помнишь из-за чего?

– Не из-за чего, а из-за кого, – деликатно уточнил я. – Как же, конечно помню: из-за Кати Вороновой. Вы её поделить никак не могли. Не так ли, дружище? Всё помню, дорогой. Как не помнить: все парни с вашего курса были чуть влюблены в Воронову…

– А досталась этому паршивцу! Сабирке! – произнёс Тахир с такой ненавистью и яростью, словно это было вчера, словно боль в его душе не утихла до сих пор.

 – Он попользовался и бросил её, подлец!… А ведь я любил Катюшу. Так любил… Как никого и никогда больше уже не смогу полюбить…

– Я ездил к ней, Карим, в Джизак. – неожиданно признался Толик, – Просил выйти за меня замуж… Знаешь, что она тогда мне ответила?

– Откуда? – миролюбиво ответил ему, поглаживая по плечу, как больного.

– Она сказала: – «Толик, ты замечательный друг, хороший человек, но замуж за тебя я не выйду, потому что люблю другого.

Прости…»

– Я понял, что она до сих пор любит этого подлеца, Сабира. Готов был убить его! Но, когда вернулся в Ташкент, он успел уже уехать в Фергану.

– А где сейчас Воронова? – поинтересовался я лишь для того, чтобы поддержать разговор.

– Там же, в Джизаке. Работает в Облбольнице… У неё сын растёт, Карим. Сабиркин сын… Я это сразу понял, как увидел мальчишку. – голос Тахира сорвался и он начал плакать злыми, пьяными слезами.

Едва удалось успокоить друга и увести от дверей комнаты, где была Наташа, соблазняя выпивкой. Только это подействовало на Тахира безотказно и он пошёл со мной в зал с единственной, как видно, целью: напиться.

Набирались мы в тот вечер основательно. В результате Азиз заснул тут же за достарханом, Вахоб находился в состоянии близком к отключке – с большим трудом стоял на ногах. Только Тахир, крепко держался в горизонтальном состоянии и всё повторял, как попугай:

– Вот пью и не пьянею! Пью – и не пьянею!

Друзья, наконец, собрались с силами и начали разбредаться по домам.

Как я не старался уговорить их остаться, мне это не удалось. С трудом погрузили Азиза в его «Жигулёнок»: вес у него немалый – под сто килограмм, да ещё помноженный на отключку.

Вновь уговаривал Тахира не садится за руль в нетрезвом виде, и заночевать у меня, но тот ответил:

– Я всегда за рулём не совсем трезвый и ничего – дорогу домой нахожу.