Зорох

Он тоже считал ее глупенькой, и где бы оказался, если бы она не указала ему путь холодного дыхания Амастаракша!

– О-о-й… – устало выдохнул Леман, – солнцеликая Афертика. В Куруане я нашел дневники полководца Алайза великого. Он жил пять тысяч лет назад. Он учит, как брать крепости и воевать в горах. В библиотеке Аккропа я нашел книги древних земельщиков. Это драгоценные знания. Теперь мы сеем и убираем урожай как они. Мы научились хранить зерно. Мы больше не голодаем в годы неурожая. Мы продаем пшеницы и ячменя больше чем девять оставшихся миров пятигорья, вместе с Тарукой и мирами Желтых долин.

Нам везут руду, а мы продаем сталь! И такой стали нет больше нигде! Я прочитал ни одну книгу, чтобы сложить все пазлы этой мозаики. Минойская сталь стала достоянием нашего народа.

Мы строим корабли, каких больше нет нигде! Когда-то на таких плавали саптийцы. У них не было земли, но это было богатейшее торговое племя. За один год все они умерли от желтой лихорадки. Их забыли на тысячу лет.

Эмистан тогда еще был мальчишкой, – придаваясь воспоминаниям эрл широко улыбнулся.

 – Я уговорил его, и мы отправились к мертвому морю. Его отец был в гневе, за нами гнались две недели. Голодные, но жутко веселые были деньки. Только через полгода, мы смогли спуститься в поземные хранилища древнего Массаха. История саптийцев, их знания, схемы кораблей, карты – не пропали – все осталось в книгах.

– Вы были друзьями с владыкой Эмистаном? – с интересом спроси Эламир.

– Мы и сейчас друзья, – ответил Леман.

 – Вот такие книги надо читать, – сказал он, глядя на Эльзу.

– А что с вами было, когда вы вернулись? – спросила она.

– Вернулись мы только через год. Оборванные, голодные, но счастливые. Нас уже не ждали: никто не думал, что мы выживем. Элинор Васил, его отец, тогда был владыкой Харпы. Он считал, что я плохо влияю на сына, и поспешил отправить меня обратно к Мертвому морю. Это была уже серьезная, подготовленная экспедиция. Со мной поехал эрл Таин и его ученая свита. Я был счастлив, но мне было жаль Эмистана.

Отец, конечно, его не отпустил. Я помню, как он плакал в день моего отъезда. Мы поклялись, что обязательно поедем вместе в разрушенные города древней Ухры, но этому не было суждено сбыться. После смерти отца, у Эмистана появилось слишком много других забот.

– Не бывает, чтобы никто не голодал, – думая о своем, сказал Эмистан. – Я видел много миров. Разных – богатых, бедных, и во всех главных городах было полно попрошаек.