Тринадцатая

В зимнее время Кодя жила в Ялте, училась с внучатами папиного друга – «дедушки» и с нетерпением ждала весны, чтобы снова вместе с отцом совершать обычные рейсы на пароходе.

Но пришла весна и принесла несчастье бедной маленькой Коде. В одну ненастную бурную ночь волны выбросили на подводную скалу пароход, вверенный ее отцу. Корабль пошел ко дну. Вся команда спаслась, все до единого, кроме самого капитана. Отец Коди не успел последним, как положено капитану, покинуть гибнущее судно и утонул вместе с остовом своего разрушенного парохода.

Когда Коде осторожно и мягко сообщили об этом, девочка не пролила ни единой слезинки. Она только до крови закусила губы и побледнела так, что окружающим стало страшно за нее. Все следующие дни она молчала. Ходила на берег, смотрела на море и молчала… Боялись, что она помешается от горя, старались развлекать ее – ничто не помогало. Наконец решили послать ее в Лесное убежище, начальница которого была хорошо знакома другу отца Коди. Надеялись, что в Убежище, среди других девочек, на новом месте и с новыми впечатлениями, Кодя скорее забудет свое ужасное горе.

Через месяц-другой после гибели отца Кодя незаметно оправилась. Снова зазвенел ее голосок, она снова лазила по деревьям, заменявшим ей мачты, каталась на лодке, собирала ракушки и ловила крабов на морском берегу.

– Какая бесчувственная девочка, – говорили про нее окружающие, – как она скоро забыла своего отца! Смотрите, она совсем не грустит по нему и не плачет.

Ах, как это было несправедливо!

Кодя так горячо любила своего дорогого папочку! Она думала о нем постоянно, когда оставалась одна.

Но плакать девочка не умела. Кодя была закаленным маленьким «юнгой», готовым смело и стойко принять любые, даже самые ужасные, превратности судьбы. Разве она была виновата в этом?

Глава VIII. Выдумка Коди

Белая летняя ночь смотрела в окна. Птицы в кустах огромного леса начинали тихонько чирикать, почуяв скорую зарю.

Кодя снова, на этот раз медленно, сползла с постели, выдвинула ящик стоявшего близ кровати комода, куда вечером Марья Андреевна приказала ей уложить свои вещи, и вынула из него какой-то твердый плоский предмет, завернутый в чистую тряпочку.

Быстрыми ловкими пальцами Кодя развернула пакет. Это была фотография, вставленная в скромную кипарисовую рамку. Из рамки на девочку смотрело мужественное и смелое лицо, обросшее густой бородой, с честным открытым взором.

Кодя долго, не двигаясь, смотрела на портрет.