Тайна Волшебного Камня

Он находился в каком-то среднем состоянии между сном и бодрствованием и во всякую минуту мог встать, не испытывая особых затруднений. Его душила мрачная злость, обращенная чуть не на весь свет, которую он никак не мог подавить, да и, по правде говоря, не сильно старался.

Антон был очень несчастен, и его сердце, переполненное грозными планами, мучило его вплоть до самого рассвета, который, несомненно, наступил гораздо позже, чем следовало бы. Во всяком случае, ему так казалось, и ничто не могло изменить его мнение.

Ранним утром, поднявшись с кровати в полном бешенстве, изнурении и отчаянии, Антон был настроен бунтовать.

Старшие ученики занимались в просторном, ярко освещенном зале, окна которого, отделанные искусными витражами, сияли так весело и ярко, что на них приятно было смотреть. Солнце встало совсем недавно, но его ранние лучи оказались необыкновенно теплыми и ласковыми, какими довольно редко бывают в октябре. Кое-где окна были открыты, и ученики могли наслаждаться то и дело проносившимся по залу теплым ветерком.

Вот только сегодня утром их внимание было приковано к совсем другому явлению.

Многие с удивлением и недоумением оглядывались на красивого, темноволосого парня, с самым безразличным и отрешенным видом глядевшего в сторону окна. Сам воздух вокруг него как будто исходил презрением, а суровое, точеное лицо выражало холод, упрямство и явное высокомерие. Он сидел отдельно от других, за самым последним столом и, в отличие от всех прочих воспитанников, не обращал ровно никакого внимания на пожилого учителя, господина Ювеналия.

Это, конечно, был Антон Миронов, наследник одного из самых знатных родов королевства; красивый, талантливый юноша, сломленный горем и горячо ненавидящий свое безвольное положение.

Он не смотрел на учителя, ровно ничего не записывал и, кажется, ничуть не смущался того, что некоторые ученики поглядывали на него с откровенным негодованием. Ему было решительно наплевать, что о нем думают, и какое неблагоприятное впечатление он производит.

Его это нисколько не волновало.

Господин Ювеналий, конечно, вскоре заметил его неуважительное поведение, но, надо заметить, этот веселый, круглый старик был таким добродушным, безобидным и мягкосердечным, что ему и в голову не приходило сделать ему замечание или как-то надавить на него, поэтому он испуганно молчал, надеясь, что мальчик постепенно оправится и сам осознает, что его позиция не слишком-то благочестива.