Рарок

Рарок

Екатерина Быстрицкая

А что если то, чего мы больше всего боимся, нас в итоге спасает?Эта антимагическая повесть посвящается подросткам и адресована подросткам.В землях великих волшебников брушей рождается бездарный ребёнок, не наделённый ни одним из волшебных талантов. Древнее предсказание гласит, что именно с этим младенцем будет связано завершение Эпохи Брушей и наступление непредсказуемой Эры Перемен. Мудрейшие Рахи, старейшины племени брушей, желая «обмануть» предсказание, решают изгнать Рарока, как только он становится подростком, годуном.

Однако эта жестокая мера не помогает – на племя вот-вот обрушится несчастье – братоубийственная война.

Екатерина Быстрицкая

Рарок

Посвящается моему лучшему другу Павлу.

"Миф есть в словах данная личностная история. Следовательно, Правда есть Миф.”

А.Ф. Лосев

Часть I. Последнее предсказание

…Тысячелетия блаженства и покоя

Закон Витамир

Брушам подарил,

Но день придёт,

И кончится покой,

Ниспослан будет нам Рарок,

Волшебным даром обделённый,

Непримиримый, непреклонный

И сердцем лишь к боренью склонный,

С ним Эру Перемен начнём.

Шагира мудрость не поможет,

Надежды мир вернуть умрут,

Витамир и все Рахи сгинут,

Мир новый будет создан тут

Кончается эпоха брушей.

Священные Книги Шагира, том 9, страница 2433, последняя…

…Резко развернулся, не говоря ни слова, и бросился бежать со всех ног. Он бежал в безбрежную Бору – непроходимый лес, подальше от своей родной деревни.

Подальше от безмятежного мира, от размеренной и счастливой жизни, которую он так боялся разрушить, и да, он бежал от страшного и опасного самого себя…

***

…Найрад в сердцах захлопнул тяжеленный том – над столом сразу появилось сероватое пыльное облачко. Некоторые пылинки быстро опускались на свое привычное место, а некоторым хотелось немного покружиться в лучах заходящего солнца, и они всё волновались и серебрились, и замирали, и только потом принимались медленно опускаться к своим менее легкомысленным подружкам.

Пусть ненадолго, но всё же им удалось преодолеть закон земного притяжения, и они до конца исполнили свой танец.

Найрад вышел на крыльцо библиотеки, чтобы тоже немного порадоваться солнцу перед закатом.

Он закрыл глаза, и его губы растянулись в блаженной улыбке. Холод каменных стен начал отступать, и по телу Найрада уже разливалось тепло. Сейчас состояние старика можно было бы вполне назвать блаженством.