Как закалялась жесть

– Я-то серьезно спросила. Мы тут поспорили… Вы когда собираетесь в театр?

– Завтра, – гувернер сразу прекратил есть. – В Большой. Или планы изменились?

– Ненавижу театры, – вставила Елена. – Особенно Большой.

– Нет, ничего не меняется, – сказала Эвглена Теодоровна. – Просто если моя дочь вздумает сбежать – заприте ложу.

– Может меня еще и к креслу привязать? – сказала Елена.

– Почему бы нет? Так и сделайте, Борис Борисович.

– Существует более эффективный способ, – сказал гувернер. – Называется «фармакологическое связывание».

Берем, к примеру, аминазин, атропин и спирт… – он осекся, поймав взгляд хозяйки.

Вошел менеджер Руслан, оправляя синий пиджак.

– Какой-то мужик, – доложил он. – Незнакомый. Без машины, без охраны.

– Чего хочет? – спросила Эвглена Теодоровна.

– Говорит, шел мимо и решил зайти.

– Гони в шею.

– Просил передать, что его фамилия Неживой.

Эвглена Теодоровна встала.

Нет – вскочила, сдернутая со стула невидимой нитью.

– Как?..

Ее голос внезапно сорвался.

– …пропусти!

– В кабинет?

– Сюда, сюда!

Она так и стояла, ожидая. Когда гость появился в столовой, она прошептала: «Виктор Антоныч…» и сорвалась с места. Снова встала, пробежав едва ли пару метров, и снова кинулась вперед. Она обняла вошедшего мужчину, уткнувшись лицом ему в плечо, – только потом успокоилась.

Обитатели дома никогда хозяйку такой не видели.

Человек по фамилии Неживой был высок, широкоплеч и поджар. Серый костюм, шитый на заказ, очерчивал фигуру атлета.

Рубашка и галстук – в тон костюму. Короткие, с залысинами, волосы – не светлые, не седые, а белесые и прозрачные, словно стеклянные. Рубленые нос и скулы. Устрашающе выдвинутые брови нависали над бесцветными маленькими глазами. Лет ему было этак сорок пять.

Он производил впечатление.

Человек в сером развел руками, как бы извиняясь за поведение женщины; обнимать ее он не стал…

Елена тоже поднялась. Виктор Антонович, думала она. Антонович – ладно. Но – Виктор… В ее висках застучало.

Эвглена Теодоровна отступила на полшага, взяла мужчину за руку и, не сводя с него глаз, торопливо заговорила:

– Знакомьтесь, это мой старый друг… это моя дочь Елена, а это… ну, в общем, неважно.

(Ох, как она на него смотрела!) Пойдемте, Виктор Антоныч. Пойдемте скорей. Или вы голодны?

– Я не столько старый, сколько подержанный, – сказал гость. – Приятного всем аппетита. Подожди, подруга, не тяни, оторвешь конечность…

Он обогнул стол и вдруг оказался возле Елены.