Цель пассажира

Цель пассажира

Александр Геннадьевич Щёголев

«Над дверями висела табличка: «Выхода нет».

И он вдруг удивился, какой же стойкостью духа, каким холодным рассудком, какой твердой рукой должен обладать труженик, ежедневно приклепывающий – сотнями! – эту беспощадную сумму букв.

И он улыбнулся: надпись была неправильной, бессмысленной, неуместной, потому что она не могла быть иной, потому что люди опровергали ее на каждой остановке, он сам видел, да-да!

И забыл про нее мгновенно: он был оптимистом…»

Александр Щёголев

Цель пассажира

Над дверями висела табличка: «Выхода нет».

И он вдруг удивился, какой же стойкостью духа, каким холодным рассудком, какой твердой рукой должен обладать труженик, ежедневно приклепывающий – сотнями! – эту беспощадную сумму букв.

И он улыбнулся: надпись была неправильной, бессмысленной, неуместной, потому что она не могла быть иной, потому что люди опровергали ее на каждой остановке, он сам видел, да-да!

И забыл про нее мгновенно: он был оптимистом.

* * *

– Гражданин, нельзя поаккуратнее? – подала голос особа необъятных габаритов – Чего вы пихаетесь? – она злобно смотрела снизу вверх, с трудом повернув голову на толстой шее.

– Я не пихаюсь! – привычно огрызнулся он – Там сзади напирают.

Она молча сунула ему под нос кукиш из крашеных волос.

– Дворец Культуры, – хрюкнул динамик над самым ухом. – Но вам, господа, явно не сюда.

Автобус остановился, подергался в конвульсиях, чавкнул облезлыми губами дверей Серьезные молчаливые люди, дежурившие на остановке, пришли в движение.

Те из них, кому нечего было терять в этой жизни, полезли внутрь – цепляясь друг за друга, хрипя от натуги, роняя пуговицы – и людская каша в железном чреве слабо застонала. «Куда они прут? – просипел кто-то сбоку. – Автобус не резиновый!»

Пора! – решил пассажир и спросил, стараясь дышать в сторону:

– Вы на следующей выходите?

Необъятная особа якобы не услышала: шумновато было.

Её волосы источали жуткий запах чего-то изысканного. Двери стиснули влезших счастливчиков, автобус двинулся с места, кряхтя и покашливая.

Он повторил, стараясь быть вежливым:

– Простите, вы выходите?

– Какая вам разница? – донёсся сдавленный ответ.

– Сейчас моя остановка, – объяснил он. – Разрешите пройти!

– Разрешаю, – звонко сказала дама, заметно напрягаясь. Шевельнуться было невозможно.

– Ну подвиньтесь чуть-чуть! – взмолился он.