Сэр Гавэйн и Зеленый Рыцарь

Гавэйн погоревал, да затеял в горелки с гостями,

Вы подивитесь: пирует и позабыл про похмелье?

Весел человек, как выпьет пол-ведра зелена вина!

А год катит кривым колесом, и в коловращенье,

Ничто почти никогда не кончается, как началось.

Поспешают одна пора за другой, все четыре погоды:

Бегут быстрые дни: было на Богоявленье белым-бело,

Сугробами да стужею откатали святки: сорокадневный

Потянулся пост, пытка грешной плоти скудною пищей.

Вот уж весна восстает против вьюжной зимы, и холод,

Проваливаясь под землю, томится пленником погребов,

Тянет теплом: протаяли тусклые дни и туманные тучи,

Мягко моросят над миром дожди, мнут снега, мерзлую

Растапливают и рыхлят почву, уже распускаются цветы,

О ту пору поля и перелески примеряют зеленые платья,

В шумной листве щебечут и счастливо вьются птицы,

Ибо солнце блещет в синеве, и серебряные струи реки

Журчат и плещут.

В ветвях не молкнет певчих хор,

Рулады горлом хлещут,

Бурлит, гремит зеленый бор,

И хвойным духом мещет.

Льется лето, ласкает ветром лепечущую листву,

В зарослях и зеленеющих злаках дышит Зефир.

На рассвете травы расплачутся сладкою росою,

Слезами счастья, завидя смеющееся им солнце…

А улыбки все угрюмей и реже, поспевает урожай,

И закаляет, гранит зерно: «зрей, зри: грядет зима»,

Пыль поднимается с пашен и пудрит пегую дубраву,

Свищут, свиваясь столбом, с силою задувая солнце,

Одичалые ветры, обрывают одежду с дерев, осыпая

Палой листвой пожухшую, вчера еще праздничную,

Гарную траву, и гибнет густившееся летом, и гниет,

Не сжатое ко сроку.

Минуется Михайлов день,

Зима змией к порогу -

И начинает сэр Гавэйн

Готовиться в дорогу.

Свиделся сэр Гавэйн на праздник Всех святых

С королем Артуром и князьями Круглого стола;

Артур закатил отменный обед, иначе – отвальную,

Пришли попрощаться с ним и прекрасные леди:

Глаза заплаканы, грустят о сэре Гавэйне, горюют,

Смеются через силу, отойдут в сторонку, скиснут,

В уголку поплачут; после угощенья, улучив минуту,

Оборачивается он к Артуру и обращается вот как:

«Повелитель и порука жизни моей, настала пора,

Дозволь ехать; ты знаешь, как дорого мне это дело.

Скажу лишь словечко, и больше не стану об этом.

Заутро поскачу к Зеленому Рыцарю, а Зиждитель

Коему предаю себя, пусть повершит мою судьбу.