Разговор с ангелами

Зачем? Зачем же эта перемена мест?

То там, то здесь твои напевы слышим,

быть может, крови бешеная смесь

тебя зовет, и ты в дорогу вышел.

Что значит тяга к перемене мест?

Наверно, ищешь что-то на планете,

но можешь даже в облака залезть,

ты никого не ошарашишь этим.

Пустая тяга к перемене мест,

она, наверно, очень, очень скоро

тебе наскучит, дико надоест,

и ты навек забудешь зов просторов.

Исчезнет эта тяга к перемене мест.

исчезнет так негаданно-нежданно,

как в белом дыме выцветших небес,

пыль от колес степного каравана.

Я устал дышать

Я устал дышать, и устал смотреть,

песни петь, мечтать, по ночам летать.

Даже волком выть – я устал.

Мне б прилечь, отдохнуть, как бывает с людьми,

но будь миг, что для сна предназначен,

я бросаюсь в него не для сна – для любви

и. увы, не умею иначе…

Торопящийся мир, загляденье,

лучезарность, сияющий бред —

убивающее наслажденье – мне все это иметь.

И нельзя понять, охватить всего,

в необъятности раствориться,

чтоб коснулся меня гор седых разговор,

чтоб узнать, что щебечут птицы.

А щебечут они, что, устав щебетать,

захотели упасть и разбиться,

а горам утомительна их высота,

но приходится с нею мириться…

Тем, кому утомительны рифма и ритм,

кто боится привычного слога,

кто стремится созвучия не повторить

и не может, тому – путь-дорога

между гор и летящих в заоблачье птиц

в леденящую ласковость дали,

прочь привычных раздумий, мелькающих

лиц, – ни судьбы, ни души, ни печали.

В лесу

Я шел и не слыхал, как пели соловьи

И не видал, как звезды загорались,

И слышал я шаги, шаги не знаю чьи

За мной в лесной глуши неслышно повторялись.

Я. Полонский

Мой кереметь, мой бог, мой идол.

Я в вас играл, когда мои друзья

друг в дружку весело из-за кустов стреляли

и попадали,

после – оживали,

друг друга на тропинках догоняли,

и снова в игры вечные играли,

еще не ведая, что можно проиграть.

А у меня была моя икона —

хороший парень, живший так давно,

давным-давно, во время оно,

когда надежды правили страной.

Я полюбил как он шутить со словом,

магическим бесстрашием гордясь,

И гордо чувствовал в основе

судеб

магическую связь…

Все было внове, внове, внове,

и я сурово хмурил брови

совсем как он,

как он. Как он

собрался ставить жизнь на кон,

а вышло – на кол.