Бобылка

Надо было поднимать меня сразу, а сейчас у меня отекли коленки…

Но Инна не смогла даже на сантиметр сдвинуть её с места. В последнее время мама почти ничего не ела, но весу набрала сто двадцать килограмм!

«МЧС можно вызрать, но сколько они сдерут?» – подумала Инна. Все их деньги ушли на эти идиотские продукты.

Этот кошмар случился два года тому назад. Инна ушла вечером за покупками, – мама уже никуда не ходила, у неё не двигались ноги.

– Хочу пельменей! – капризно сказала она.

Инна набрала тогда целую сумку.

Она уже давно не брала эту сальную мерзость, разве только равиоли, а сегодня выбрала какие-то перчёные «малютки». Когда она уходила, мать всегда запирала дверь на задвижку и отпирала на звонок. Но сколько в этот вечер Инна не трезвонила и не стучала, ей никто не открывал!

Своего сотового у Инны ещё не было. Она выскочила на улицу, – в их угловом окне ярко светил торшер.

Инна добежала до переговорного пункта на площади. Мать свою «трубу» не взяла.

Тогда Инна помчалась на свою временную работу, – она принимала и раздавала под расписку агитаторам предвыборную макулатуру.

В партийном штабе, в колясочной многоквартирного дома, был проводной телефон. Там Инна позвонила в МЧС, – их тогда везде рекламировали, как панацею от всех бед. Но приятный тенор устало сказал:

– Чтобы попасть в вашу квартиру, нужно альпинистов вызывать. Вызов стоит пятьсот рублей, – для вас это, конечно, дорого.

И почему диспетчер счёл её нищей,– по голосу, что ли? Но он оказался прав: в 2003 году для некоторых пятьсот рублей составляли половину зарплаты!

У матери Инны подруг не было, ни одной! Она добровольно приняла на себя такое монашеское затворничество.

Женщины с её работы к ней тянулись, приглашали к себе в гости, на праздники, но мама говорила:

– Да я лучше дома посижу, ноги вытяну!

Но зато любила причитать:

– Ни друзей у нас, ни родственников! Как нам жить в этом одиночестве?!

Только кадровичка Марина Павловна держалась до конца. Анастасия Владимировна поступала с ней, как неблагодарная свинья, хвастаясь:

– Маринка мне всегда печенья дорогие оставляет, а мне – плевать на неё!

Зато когда бабушку на сутки разбил паралич, мама позвонила Марине Павловне поздно вечером, попросила прийти, а то она сама боится.

– Мы бы с тобой не смогли войти сюда! – причитала она.

И Инна позвонила Марине Павловне, у которой оказалось роскошное контральто.

– А может быть, она тебя пугает? – Она оказалась пьяна.