Розовый туман

Розовый туман

Дмитрий Оак

Существует место, где дети ждут своего рождения. Когда приходит розовый туман, одни из них исчезают, другие появляются. Одни – чтобы родиться, а некоторые – чтобы исчезнуть навсегда. Мальчик Сашка узнает, что их с сестренкой папа и мама расстались до их рождения, и если не исправить это, то им обоим суждено раствориться в розовом тумане.

Розовый туман

Дмитрий Оак

© Дмитрий Оак, 2023

ISBN 978-5-0059-8973-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Сашка сидел на лавочке под фонарем и думал.

Дело шло к вечеру, и как-то все было опять странно.

Глаза мальчика бродили по вывескам на выстроенных в ряд арках: «Весенний сад», «Летний сад», «Осенний сад», «Зимний сад»…

В каждом из этих садов Сашка играл по многу раз, и везде было по-своему интересно. Можно было с утра и до самого вечера пропадать где захочется. Если надоест в одном саду, можно было запросто перейти из него в другой. Все здесь было устроено так, чтобы беззаботно проводить время с такими же ребятами, как и он, и ни о чем не беспокоиться.

Раньше Сашка и не беспокоился.

Однако в последние пару дней в его мальчишеское сердце закрались какие-то сомнения.

Сестренка Настька сейчас играла с другими детьми в своем любимом Зимнем саду, и можно было посидеть одному и поразмышлять.

«Почему кому-то из ребят нравится играть в снежки, лепить снеговиков и когда морозно, а кто-то любит шуршать под ногами опавшей осенней листвой и чтобы было приятно свежо?» – думал Сашка.

 – «Почему я больше люблю греться на солнышке у пруда с золотыми рыбками в Летнем саду, а мне приходится присматривать за младшей сестренкой и дни напролет утопать в сугробах? Что будет, если все эти сады взять и объединить? Снежинки стали бы летать вперемешку с семенами одуванчиков? А снеговики таяли бы на летнем солнце, как сахарная вата? Непонятно. Но идея несомненно отличная – никому не нужно было бы ходить из одной арки в другую, переодеваясь перед этим всякий раз в гардеробе».

Лавочка, на которой сидел Сашка, стояла посреди небольшой пустой площади, и когда опускалась ночь, там зажигался единственный фонарь, установленный прямо за лавкой.

Фонарь этот был слегка кривоватым и вел себя тоже странно. То горел, то нет, иной раз мерцал, в другой раз трещал. Жил какой-то своей собственной жизнью. Во всех садах его собратья имели нормальный ровный вид, включались вовремя, и оттого там всегда было красиво после заката.