Гражданин России

И стеганых розгами, наказанных, кадетов утешал постоянно – искал случая подозвать к себе виновника, при этом, бывало, напустит на себя грозный вид, как будто желая выговор сделать, а сам гладит кадета по голове и сует ему в руки гостинец. Благодарю Всевышнего бесконечно: удивительно повезло мне на встречи с ЛЮДЬМИ.

Тевяшов ухмыляется, уже примирившись с предстоящим браком дочери: «О! С таким добром не пропадешь! Две, стало быть, ложки: одну – для тебя, другую – для будущей жены?».

Я поправляю Михаила Андреевича, мрачнея (теряю веру, что союз с Наташенькой возможен): «Набор серебряных ложек».

Тевяшов издевательски, громогласно смеется: «Что ты говоришь! Набор?!».

Наталия Михайловна роняет слезы: «Папенька, или за Кондратия Федоровича, или в монастырь».

Тевяшов ошарашен: любовь?

Запинаясь, делаю еще попытку: «Я люблю Наталию Михайловну и надеюсь, что любовь моя продлится вечно».

Тевяшов сдается: «Так тому и быть… Не стану я вашей судьбе перечить. И насчет отставки твоей, Кондратий Фёдорович, скажу открыто: верное решение».

Я немного растерян: «Михаил Андреевич, Вы ж секунду назад другое молвили». Тевяшов, потирая усы, довольно щурится: «Это я «проверял» тебя, каков ты из себя. Не хочу отдавать дочь свою за военного, за перекати-поле, который сегодня здесь, а завтра – бог весть!».

Ободренный, начинаю строить планы: «В моем случае отставкой решается важное дело: я смогу взяться, наконец, за благоустройство разоренного Батова. Маменька там одна не справляется: любезная моя сестрица Анна Федоровна в Петербурге, в пансионе Рейнбота».

Тевяшов одобрительно кивает: «А вот это – разговор. Ваше расстроенное имение год от году более и более уменьшается».

Я поясняю: «С тех пор как папенька умер…».

Тевяшов поучает: «Не мешает поправить домашние обстоятельства».

Планирую без оглядки: «Я настроен в скором времени выправить доходы от деревни».

Тевяшов пожимает мне руку: «Добро, добро!».

Отец Наташеньки выходит из комнаты, бормоча себе под нос: «Одна дочь пристроена, слава Богу».

Предваряю твой вопрос, любимая: нет, ты не рождалась Тевяшовой Наталией Михайловной, не с тобой я сочетался браком, не тебе желал быть верным всю свою жизнь (в тот момент бытия). Но моя встреча с Наташенькой и впрямь была судьбоносной, знаковой, неизбежной. Благодаря ей я получил урок, который жжет мою душу до сих пор, и не дает презреть важное – причинно-следственные факторы.