Гражданин России

Иногда я спрашиваю пространство бесконечного: если бы ты воплотилась в образе Наталии Михайловны, может, ты смогла бы уберечь меня от беды?.. Интересно, давно ли я стал любителем риторических вопросов?.. Прости меня, любимая, я не вправе перекладывать на тебя ответственность за свои поступки, да и желания такое во мне родиться не может: ты слишком дорога мне и слишком я осознаю, что стоит за словом «ответственность»… Интересно, ты читала мою оду «Любовь к Отчизне»?.. Одно только слово, прозвучавшее в ней, – «гражданин» – решило в моей судьбе и в связях ее с судьбой России всё.

Зарождение революционной идеи

Мы часто собирались у реки: любили расположиться на траве, погреться на солнышке. В тот день нас собралась небольшая группа – молодые офицеры: Косовский Александр Иванович, Миллер Федор Петрович, офицер в очках (фамилия потеряна в веках) и я. Мы встретились, чтобы отдохнуть, наслаждаясь красками и звуками природы. Кое-кто из нас был полураздет, но, по некоторым деталям одежды было очевидно, что все мы – прапорщики.

«Ну, как Вы находите Подгорное? Красивое имение, правда?».

«Здесь пахнет свежестью и чистотой дикой природы. Интересное местечко. Не жалею, что заглянул в столь безупречную обитель».

«А мы с Миллером любим бывать у Тевяшовых. Частенько сюда наведываемся, не даем скучать Рылееву».

«Уверен, Рылеев скучать не умеет: Константин Федорович и без вашей помощи способен найти себе целый рой занятий».

«С истиной не поспоришь. Уж, конечно, без нашего участия Рылеев собирается жениться».

Все смеются. Поступает предложение искупнуться в речке.

Косовскому вспоминается случай (меня касающийся): «Один вон искупался (кивает в мою сторону). Чуть не утонул».

Офицер в очках (сомневается): «Да, ну?».

Косовский: «Рылеев плавать не умеет».

Офицер в очках: «А чего полез тогда?».

Я: «За уткой». (Все смеются.)

Офицер в очках: «Я понимаю – за лебедем: не грех! Но за уткой?!» (Раздается новый взрыв смеха.

Мне было весело, когда делился воспоминаниями с товарищами: «Я в лодке на другой берег Дона переправлялся. Когда переезжали самую быстрину реки, я увидел плывущую по течению убитую дикую утку. Потянулся, чтобы схватить её и упал за борт. Лодочник бросил вёсла, ухватил меня за одежду. Лодка накренилась, и он сам чуть не упал в воду. С трудом, но лодочник меня из воды вытащил».