Тонкий холод. Книга баллад

Но и в полуденный час, когда в теплой и чистой лазури

тихо плывут облака, и отсутствием всяких опор

небо опять нас манит, одновременно душу тревожа,

точно давая понять, что возможности спят в бытии,

знать о которых нельзя, но в которые можно лишь верить,

больше: не верить нельзя, – да, здесь также великая роль

неба над нами видна. Без него мы бы куклами были,

что с реквизитом вещей – то есть всем, что и есть вокруг нас —

разный, но жалкий спектакль для кого-то зачем-то играют.

С небом нельзя вообще нам решить, есть ли в мире игра.

4. «Над вечным покоем» И. Левитана

Над вечным покоем безмолвного свода

уходит земля в бесконечную даль,

плывут с облаками усталые воды

и дышит простором глухая печаль.

На срыве утеса худая церквушка

прикрыла от ветра косые кресты:

одна ты над миром, родная старушка,

не зябко ль тебе – небеса-то пусты?

Лишь пара деревьев, трава да могилы,

да тусклая синь над холодной рекой,

лишь треск угольков, изнемогшие силы,

да свода безмолвного вечный покой.

Осень

1. Октябрь

Октябрь с чернеющих ветвей

тона последние смывает,

и в мертвой графике живей

себя природа забывает —

пока опавшая листва,

дождливым сумраком томима,

блестит, как мокрые дрова

на декорации камина.

2. Две осени

Суровый бор стенаньем сосен

читая миру свой псалтирь,

встречает северную осень,

как богатыря – богатырь,

и, преграждая путь к покою

у всех живых существ окрест,

над беспробудною рекою

чернеет косо старый крест.

Но левитановская осень,

она – как тихие слова,

что шепчет в блекнущую просинь

оцепеневшая листва,

в то время как под облаками,

едва касаясь здешних мест,

как Пастырь кроткий над веками,

неспешно веет благовест.

3. Забвение

Осенний лес как кроткий нищий,

отдав земле остаток сил,

не о тепле и не о пище —

но о забытьи лишь просил,

о том забвеньи же невнятном

холодный дождик моросил,

и мир о чем-то непонятном —

да и том уж не просил…

4.