Тонкий холод. Книга баллад

Также и боли здесь нет никакой,

что в тесной связи бывает людской.

Боль та в душе, как двулезвийный меч:

ищет он надвое душу рассечь.

Трудно с той болью по жизни идти,

а без нее вообще нет пути.

2.

Снова вечерней порой возвращаюсь, усталый, с работы.

Еду, конечно, в метро в окружении разных людей.

Время давно уж прошло их описывать в точных деталях:

в нескольких точных словах теперь нужно всю суть выражать.

Пробую: грязный старик задремав, на меня навалился.

Твердо и вежливо я от себя старика оттолкнул.

Тот, продолжая дремать, на меня еще плавно ложился

на протяженье езды раза три. Мне три раза пришлось

прочь от себя старика отфутболивать жестом привычным.

Может, хотел указать ему место я в жизни и здесь:

в мюнхенском нашем метро. И стыдился моей я указки:

кто я в конце-то концов, чтобы ближнего так обижать?

Классиков наших впитав, что любви к человеку нас учат,

двери любви на засов закрываем мы в сердце своем.

Это и есть та вина, что зовется в миру первородной.

Но не любой человек этой странной причастен вине.

Ею повинен лишь тот, кто о ней – и со страстью – печется.

Если же страсти к ней нет, то наверное нет и вины.

Хуже всего здесь лишь то, что, раз став той вине сопричастным,

вам до скончания лет не удастся ее искупить,

что бы ни делали вы. Ну, того старика я, допустим,

вовсе бы не оттолкнул. И он долго на мне бы висел

грязным вонючим мешком: разве больше бы теплого чувства

стало к нему у меня? Здесь в вопросе уже и ответ.

В сердце досаду тая, я сидел бы с улыбкою вялой,

только мечтая о том, когда мне из метро выходить.

Тот же нелепый старик непричастен вине первородной.

Знать он не знает о ней. Позавидуем, други, ему.

Сын он природы лихой. И по мне милосердна мамаша:

если уж что-то дает, ничего не желает взамен.

Наше опасней куда положение в мире подлунном:

тех, кто поверить готов, что сознанье вины, как рычаг —

разве не прав Архимед? – приподнимет людей над природой.

Став сопричастным вине, мы по лезвию бритвы пошли.

Двойной парадокс простора узкого пространства и узости пространства бескрайнего

1. Проблематика существования души в человеке

Запад для жизни хорош. Вам любой эмигрант из России

это тотчас подтвердит. Социальных здесь множество благ.

Также истории дух, начиная с империи Римской,

камень любой издает. О приличии жизни во всем

нечего и говорить.