Тонкий холод. Книга баллад

Но внимание я обратил бы

на один тонкий нюанс: посмотрите на здешних людей,

и попытайтесь найти, что зовется душой в человеке,

то, что понятно без слов, что прозрачно, как в небе лазурь.

С вами побьюсь об заклад, что такого вы в них не найдете.

Четкого нет в их душе разделенья на зло и добро.

Все это именно то, что с избытком мы в русском начале

видеть привыкли. Оно почему-то отсутствует здесь.

Но, глядя людям в глаза и единый не видя в них образ,

чувство рождается в нас, будто смотрим мы в звездную ночь.

Есть ли в пейзаже ночном хоть намек на гармонию мира?

Нет и в помине его, хоть привольно жить в мире таком!

Что за великий простор, пусть совсем непрозрачный по духу,

нас обнимает в ночи! И вот точно такой же простор

я ощущаю всегда, в узких улочках старой Европы

снова без цели бродя. Мне хотелось бы очень понять

тайну российских пространств, что в разы превосходят Европу:

значит, по духу они должны ближе и к звездам стоять.

Но порождает тоску, точно в тесной вы заперты клетке,

русский бескрайний простор. Здесь загадка и русской души.

2. В поисках главного

Есть в лицах западных людей один оттенок,

что заставляет задержать на них наш взгляд.

Так мастерский портрет, идущий за бесценок,

вдруг незаметно оживит торговый ряд.

В дотошном множестве душевных свойств пытаясь

их образ светлый и единый отыскать,

то, что душой в простом народе называясь,

из века в век нас продолжает волновать,

мы смотрим долго на старинные картины,

не в силах глаз от них пытливых оторвать,

но часто больше, чем в глазении витрины,

нам смысла в них не удается распознать.

Так точно испокон веков по миру бродим

мы в поисках Того, Кто сотворил его,

и то, что все-таки Его мы не находим,

нам представляется таинственней всего.

Когда великое, точно в обжитом доме,

в своем же собственном отсутствии живет,

жильцы его – не фотографии в альбоме,

но образы: и звездный в них пошел расчет.

И как больной приподнимается с постели,

их житие приобретает вертикаль:

она становится душою как бы в теле,

и не нужна горизонтальная ей даль.

Вот почему и европейские нам лица

умытые напоминают зеркала,

и будет вечно непрозрачность из них литься

по принципу зеркальным ставшего стекла.