Одиссея

Поведал царь Итаки эти мысли обреченным

Товарищам своим, но пожелал надеждой жить,

К терпенью призывал и верить, что спасенным

Им суждено по воле громовержца вскоре быть.

2.

Какой уж сон, когда лишь ждешь рассвета,

Когда и ночь, и жизнь короче каждый час.

Сквозь щели Э?ос[3 - Эос – утренняя заря] заглянула нитью света

И людоед проснулся, распахнув свой глаз.

Развел огонь и, подоив своих всех коз,

Схватил опять двоих себе на завтрак,

Зажарив, съел и камень в сторону отнес,

И, выпустив животных, привалил вход так,

Что даже свет не проникал теперь снаружи,

А сам, свистя, погнал на пастбище стада,

Как Одиссею был совет Паллады нужен,

Свою защитницу просил он знак подать.

Пещеру осмотрев, увидел царь маслины ствол,

Как видно чудище готовило себе дубинку,

Отмерив три локтя от дерева, он приготовил кол

И в угол снес, надежно спрятав под овчинку.

Со стадом вечером вернулся вновь убийца,

Все повторилось и опять, схватив людей,

Убил безжалостно и предложил напиться

Ему неразведенного вина вождь Одиссей.

«Это вино, мы принесли тебе в подарок,

Надеявшись на кров и твою милость.

Теперь же отдаем его вот так, задаром,

Хотя желанье наше и не сбылось».

И осушив всю чашу, великан сказал:

«Налей еще и назови свое мне имя,

Чтоб я взамен подарок тоже дал

И дар мой, может Зевса гнев и снимет»?

И Одиссей налил гиганту снова чашу,

Потом еще, и наконец, циклопу сообщил:

Зовут меня «Никто» и я не приукрашу,

Что имя это, мой отец мне дать решил.

Залился пьяным хохотом в ответ циклоп:

«Так знай же, ты, кого зовут «Никто»,

Никто ты для меня и просто сытный клоп,

Тебя я съем последним лишь за то,

Что обещал подарком за вино ответить»,–

И охмелев совсем, на стул гигант присел,

Чуть погодя упал, не усидев на табурете,

Так и не встав, минутой позже захрапел.

Услышав храп, достали итакийцы кол

И положили острием его в костер,

Когда затлело дерево, и дым пошел,

Воткнули монстру в глаз, раздался ор.

От боли выл циклоп, шатаясь по пещере.

Из раны кровь лилась, в своей потере,

Крушил все обезумевший от горя великан,

Звал родичей своих, у тех был рядом стан.