Полное собрание сочинений. Том 13. Война и мир. Черновые редакции и варианты

Скажите, правда это, – продолжал князь, уже с видимым интересом, не так как прежде, когда он, видимо, исполнял только тяжелую для него обязанность взаимности рассказывая, – правда, что l'impеratrice m?re[871 - [вдовствующая императрица]] говорила его величеству о бароне З. и о его назначении? – вопрос этот был, видимо, личной и живой для князя. – C'est un pauvre sire,[872 - [Ничтожный человек]] всё что я могу сказать. Как вы думаете?

Annette Д. строго ответила, что барон этот был рекомендован ее величеству[873 - Зачеркнуто: и что она] ? l'impеratrice m?re.

Лицо Annette выразило глубокое, искреннее выражение преданности и уважения, соединенные с грустью, когда она назвала императрицу. Она сказала, что ее величество оказала барону beaucoup d'estime.[874 - много уважения]

Вопросы внутренних интриг видимо мало интересовали Annette. Она потухала и делалась[875 - Зач.: спокой[ной]] достойно печальна. Она искренно вся была предана только одной страсти – ненависти к Наполеону и желанию войны во что бы то ни стало.

[876 - Зач.: Никто, никогда так всей душой не скорбит о ужасах войны, когда война начата, как женщины. Никто так сильно не желает войны, как женщины, до тех пор, пока война еще не начиналась.]

Она делалась совсем другая, как только разговор касался войны. Она делалась оживлена, красноречива и увлекательна.

[Далее в рукописи нехватает одного листа]

– Сердце то это[877 - Зач.

: всегда] занято… и вы знаете, кто в этом виноват…

– Перестаньте шутить. Я серьезно недовольна вашим меньшим сыном. Я его совсем не знаю, но он кажется il a pris ? t?che de se faire une rеputation scandaleuse.[878 - [он старательно устанавливает о себе скандальную репутацию].] Между нами будь сказано, – лицо ее приняло грустное выражение, – об нем говорили у ее величества и жалели вас.

Князь Василий[879 - Зач.

: оживился] поморщился и с живостью и волнением стал рассказывать.

– Что вы хотите, чтоб я делал? Я обоих мальчиков отправил три года тому назад за границу, вы знаете, я себя лишил многого; я сделал для их воспитания всё, что может отец по обязанности, а не по чувству. Старший был и приехал молодым человеком хорошего дома, теперь он в иностранной коллегии, ну страсть его смешная к гербам… но всё он хорош.