Наровчатская хроника. Повести

Наровчатская хроника. Повести

Константин Александрович Федин

Pocket book (Эксмо)

Константин Александрович Федин (1892-1977) – русский советский писатель, лауреат Сталинской премии первой степени за романы «Первые радости» (1945) и «Необыкновенное лето» (1947-1948). В 1921 году Федин входит в содружество «Серапионовы братья», исповедуя реалистические традиции русской классики. Его литературный талант ценили Борис Пастернак, Стефан Цвейг, Максим Горький, с которым Федина связывали дружеские отношения.

В сборник входят повести «Анна Тимофевна», «Наровчатская хроника», «Трансвааль», «Старик», «Я был актером», написанные в 1920-30 гг. Главная героиня повести «Анна Тимофевна», в которой повествуется о трагической судьбе русской женщины, имеет прототип – подруга матери писателя, претерпевшая сходные жизненные трудности. Повесть «Старик» получила высокую оценку М. Горького, и сам Федин считал «Старика» одной из лучших своих «новелл». В повести «Я был актером» отразились впечатления Федина от четырехлетнего пребывания в Германии в 1914-1918 гг.

Константин Александрович Федин

Наровчатская хроника. Повести

Анна Тимофевна

Глава первая

Довольно по реке этой городов понасажено, больших городов и малых, пышных, как купецкая супруга, и убогих, точно сирота круглая. И разными города богатствами упитаны, а есть и такие, где скудно. И разные города мастерства превзошли, и мастерствами шла городов тех слава, слава шла по всей Руси и дальше.

Вот и этот город уездный кому не ведом отменными своими штукатурами? И хоть строил Зимний дворец в Санкт-Петербурге заморский строительный мастер, да только штукатурили-то его артели толстопятые города того уездного, а строение без штукатурки – известно – словно девка небеленая. Да вот так – все палаты царевы, все храмы божие, дворы гостиные, властей присутствия с тех пор, как на Руси кладку кирпичную зачали, вот так всю Русь кирпичную от края до края сыны городка того уездного бело-набело отштукатурили.

А еще славен городок тот тем, что сучат здесь крепчайшие канаты судовые, веревку русскую пеньковую, шпагат тончайший не хуже аглицкого. Попал такой шпагат в воду – стал крепче; повалялся на ветру – не перекусишь; для снастей рыбачьих, тенет да переметов – клад такой товар, находка.

Крепкий дух идет от лабазов канатных. В знойный день отворены широкие двери лабазные, как каретник перед закладкой.