Костры

– Но что же такого творится вокруг? Я знаю страны, где дела обстоят ещё хуже.

– Даже не начинайте перечислять.Знаете историю Игнатия Лойолы? Он был светским щёголем, и вообще, человеком далёким от религии, и знаете, что отвратило его от мира? Он был страстно влюблён в одну женщину, она же избегала его. Он, не теряя надежды, продолжал её преследовать и добиваться, и вот однажды… Она распахнула перед ним платье, и он увидел раковую опухоль, разъедающую её грудь. Россия… Или эта девушка Таня, двадцать пять лет, хочет стать богатой и уехать в Италию или в Москву, или остаться здесь, неважно…

– Зачем же вы так глупо влюбились,– говорит он.

– Да ну вас!– я выбрасываю окурок и встаю со скамейки.– Пойду-ка я лучше домой.

– Осталось только выяснить, где он, ваш дом,– говорит он.

– Я имел в виду ночлег.

– В таком случае, спокойной ночи,– говорит он.– Встретимся завтра на том же месте.

– Не думайте, что так просто сможете меня смутить.

– Вам некуда ехать,– говорит он.

И говорит что-то ещё, но, зажав уши, я бегу от него прочь.

4

Я возвращаюсь к скамейке, но человек, сидевший на ней, исчез.

Всё бессмысленно, как если бы я напился, а я до обидного трезв. Но даже трезвый, я не хочу возвращаться к той женщине, которая готова меня терпеть.

Мне не нужна её жертва.

Я не хочу терпеть этот мир, я хочу любить его, но как мне объяснить это тем, кто от рождения умеют лишь жрать, как слепые черви во тьме земли!

Или любить их такими?

Я задаю слишком много вопросов.

Сейчас должно что-то произойти, эта ночь не может кончиться так.

И, конечно же, происходит. Я заметил, что этот город услужлив как слуга-идиот. И так же идиотичен.

Напротив скамейки, через улицу, на полной скорости врезается в столб большая машина.

Внезапная тишина и эта неподвижность металла кажутся пугающе торжественными.

Я раздумываю, стоит ли мне подходить, но тут в машине начинает кричать женщина. Я подхожу.

Из машины выходит мужчина.

– Вы видели?– говорит он мне.

– Что?

– Этого столба здесь не было,– убеждённо говорит он.– Вы свидетель.

– Что?– снова говорю я.

– Его здесь не было,– говорит он и, обхватив голову руками, садится на тротуар.

Я открываю дверцу машины. Женщина, сидящая на заднем сиденье, бьётся в истерике.

Я закрываю дверцу.

– Его здесь не было,– продолжает бессмысленно повторять мужчина.

– Встаньте,– говорю ему я. Он не сразу, но повинуется.

– Сейчас мы поедем ко мне домой.