Витязь в тигровой шкуре

Пред такою силой горя замолчи, или не споря,

Плачь, как плачет в пропасть моря дождь, узнавши свой предел.

Раб в великом был смущеньи, трепетаньи и сомненьи,

И смотрел он в удивленьи на печального бойца.

«Царь велит прийти», – сказал он наконец, вздыхал и ждал он.

Витязь нем, и не слыхал он, не поднимет вверх лица.

С наклоненным книзу ликом, весь в забвении великом,

Не внимал окружным крикам, изливал с слезами кровь.

Длил он странные рыданья, трепетал в огне сгоранья,

Нет терзаньям окончанья, слезы льются вновь и вновь.

Свеян ум его куда-то. Мысль его свинцом объята.

Раб идет путем возврата, не добившись ничего,

Снова царское посланье повторял, но нет вниманья,

Никакого нет вещанья розоцветных губ его.

Раб вернулся без ответа: «На мои слова привета

Он был глух. Мой взор от света солнца яркого погас.

Я жалел его невольно. Сердце билось больно-больно.

Вижу, ждать уже довольно, протомился целый час».

Царь дивился. Дивованье перешло в негодованье.

Изрекает приказанье он двенадцати рабам:

«Вы оружие берите, всей толпой к нему идите

И скорее приведите мне того, кто медлит там».

Исполняя приказанье, вот рабы идут. Шуршанье

Слышно ног, звенит бряцанье их доспехов. Витязь встал,

Весь в слезах еще. Но взором вскинул. Видит, тесным хором,

Люди с воинским убором. Вскрикнув: «Горе!» замолчал.

Вытер он глаза руками, укрепил колчан с стрелами,

Меч с блестящими ножнами. Вот на быстром он коне.

Что ему – рабы, их слово? Направляет вороного

Прочь куда-то, никакого им ответа, – он во сне.

Тут, его схватить желая, вмиг – к нему толпа живая,

Вот рука, и вот другая устремилась. Смерть им в том

Одного он о другого раздробил, рукою снова

Чуть махнул, убил, иного до груди рассек хлыстом.

Пали трупы вправо, влево. Царь кипит, исполнен гнева.

Он кричит рабам, но сева Смерти – жатва собрана.

Юный даже и не глянет на того, кого он ранит.

Кто домчится, мертвым станет, участь всем пред ним одна.

Царь разгневан, горячится, на коня скорей садится.

С Автандилом вместе мчится, чтоб надменного настичь.

Но, как в искристом тумане, как на сказочном Мерани,

Не принявши с ними брани, он сокрылся, кличь не кличь.

Увидав, что царь в погоне, что за ним несутся кони,

Он, в мгновенной обороне, вдруг, хлестнув коня, исчез.

Точно в пропасть провалился или в небо удалился,

Ищут, нет, и след сокрылся. Ничего. Как в мгле завес.