Лесные стражи. Книга первая

Девушка запрокинула голову и расхохоталась. Весело и заразительно. Так, что смех не раздражал, а вызывал желание присоединиться к чистосердечному безудержному веселью. Невероятно подвижная «живая» мимика вызывала доверие, но инстинкты… Инстинкты Эдварда шептали, что нужно отойти от прелестницы подальше. А лучше не отойти, а бежать прочь, не оглядываясь.

А еще, за образом эльфийки будто скрывался кто-то другой. Но впечатление это было едва осязаемо. Как взмах крыльев бабочки, которая случайно коснулась щеки, оставляя на ней полоску бархатистой пыльцы.

– Знаешь, когда-то меня дразнили «чудищем». Но чтобы монстром…

Она замолчала, кокетливо наматывая прядь длинного хвоста на палец. А после, взяв принца за правую руку, ловко сдернула перстень-розу и надела себя.

– Это – мое. Мальчикам ни к чему девчачьи украшения. Тем более таким большим и сильным, – эльфийка обошла Эдварда по кругу, проводя ладонью по плечам и торсу.

От этих прикосновений по спине побежали мурашки. Эдвард дернулся и, опомнившись, попытался схватить похитительницу семейной реликвии.

Ничто, кроме этого древнего артефакта не могло сдержать магических всплесков, которые принц контролировал с большим трудом. Девушка легко выскользнула из его неловкого хвата, подобно бризу, что он чувствовал на лице совсем недавно.

– Нет, малыш, – она покачала головой, грозя «окольцованным» пальчиком. – Этот перстенек долгое время был моей тюрьмой. Ты призвал меня, и обратно я не собираюсь. Пока не поквитаюсь со всеми, кто причинил зло моей… – ее голос смягчился, – нашей семье, Эдвард.

– Призвал? Но как?

– Как большинство выпускают из заточения джиннов – не отдавая себе отчета, – усмехнулась девушка. – Вспомни, о чем ты подумал, когда увидел, как меч пронзает грудь Амелины? «Если бы на моем месте оказался кто-то, кто сумел воспользоваться мощью!» Ты так сильно желал спасти родных, что неосознанно использовал силу. Мою силу, заключенную в этом перстне. Ирония в том, что ты носил его, чтобы сдержать собственную магию, а в итоге впитал и мою.

Наши силы переплелись, и даже Всемилостивому не ведомо, что теперь с этим делать. Ну, все еще не узнал?

– Графиня Шонeнборн, – прошептал принц, не веря в то, что произносит. – Розалия…

Да, на парадном портрете его прабабка выглядела иначе. Платье из шелков и кружев, массивное колье, ледяной змеей оплетающее лебединую шею, яркие изумруды в ушах, высокая прическа и благородная бледность.