Экстренный розыскъ

 – Говори…отдай все без утайки, жить будешь!

– Да…. Да… есть… – вдруг закричала Дарья, выплюнув очередной сгусток крови.

Митрич сразу же изменился в лице, неожиданно став добрым и участливым:

– Ну вот, милая, видишь, как славно поладили, я ж тебе сразу говорил, а ты не слушала… Теперь все будет ладком, и мы греха на душу не возьмем, – он помог ей встать, усадил на кровать и подал крынку с водой.

Глядя на него, невозможно было поверить, что несколько мгновений назад, он, рыча как зверь, истязал бедную женщину.

– Попей, попей, милая, – приговаривал он, ласково оглаживая ее по волосам, запекшимся от крови.

Тихон постепенно отходил от столбняка.

– Ну, отдохнула и будя… теперь показывай! – проворковал Митрич, в этом момент похожий на кота, удачно залезшего в глечик со сметаной.

Дарья встала и, пошатываясь, направилась к столу. Митрич не отставал от нее ни на шаг. Внезапно она схватила нож и ударила его в грудь, но лезвие скользнуло по ребрам, не причинив особого вреда. Она качнулась вперед и занесла руку для второго удара.

– Помогите…! Убивают!

– Ах, ты ж, сучка! – Завизжал Митрич. – Что смотришь… бей, бей, гад, быстрее!

Тихон очнулся… Он легко взмахнул рукой, и кистень, смачно чвакнув, проломил височную кость. Дарья беззвучно, кулем осела на землю и, пару раз вздрогнув всем телом, замерла навсегда. Рубашка задралась, обнажая красивые стройные ноги и нижнюю часть живота.

Кровь из проломленной головы вытекала, обильно заливая земляной пол. Тихон смотрел на это, оцепенело покачивая головой.

У Митрича с лица лоскутьями была содрана кожа, и кровь капала на пол.

– Курва… Вот же курва подколодная, – приговаривал он, тряся головой.

– Иди, Митрич, подивись,– вдруг сказал Тихон. – Дарья, баба навродь с виду лядащая, а кровищи, что у твоего хряка…Глянь, сколько натекло.

Митрич подскочил и с размаху ударил его по лицу.

– Чего дивись, сучара? Ухайдакал девку и дивись! Крови не видел? Заметив, что парень смотрит на ее ноги, он прошипел:– Что, бабы голой не видал, сопляк? Так возьми приголубь, пока теплая!

От этих слов Тихона передернуло, но он пришел в себя.

– Давай, ищи, за чем пришли! Не хрена рассусоливать! – рявкнул Митрич и начал судорожно переворачивать весь нехитрый скарб. Прошло около получаса, они умаялись и сели передохнуть, на мертвое тело уже никто не обращал внимания.