Мы остаемся в России

Мы остаемся в России

Андрей Владимирович Фаниев

Сотрудник Краснодарского уголовного розыска Евгений Коржавин неожиданно узнает от матери, что является потомком екатеринодарского сыщика Лавра Ермакова, с которым подружился, случайно оказавшись в прошлом. Он просит Анну, обладающую способностью перемещаться во времени, о встрече с предком. Совершив обряд, они попадают в Екатеринодар 1920 года и спасают от революционного патруля знакомого Анны по последнему путешествию во времени, офицера жандармского управления, у которого на руках наблюдательное дело британского разведчика Сиднея Рейли.

После его гибели, справедливо рассудив, что Рейли враг старой и новой России, Евгений и Анна решают передать документы в ЧК. Идя по следу Лавра Ермакова, они оказываются в Новороссийске во время эвакуации остатков белой армии.

Андрей Фаниев

Мы остаемся в России

История не знает никаких «если»

Карл Хампе, профессор истории.

Гейдельбергский университет

Мерзкий февральский ветер с дождём, бил в окно и гнал по улице мелкий мусор.

Неожиданно дождь превратился в ливень, и косые холодные струи дробно застучали по подоконнику.

Зябко передёрнув плечами, Костя отошёл от окна, и взглянул на Анну, которая уютно устроившись на диване, с Арчиком на коленях, что-то вязала из белых ниток.

– Что это будет? – поинтересовался он.

– Пока не знаю, – задумчиво ответила девушка, – я же только учусь! Скорее всего, вывяжу в середине красный круг. Ты в качалке будешь одевать её на голову как тэйсинтай, а я буду тобой гордиться!

Она оторвалась от вязания и, поняв по его лицу, что Костя ничего не понял, пояснила: – Это японские смертники.

– Камикадзе?

– И они тоже, – отстранённо пробормотала Анна, – не отвлекай, а то собьюсь. Сейчас должны быть две лицевые!

Костя вышел на кухню, достал из холодильника бутылку пива, взглянул в окно и, немного подумав, поставил обратно. – Лучше кофе, – решил он и включил кофемашину. Взяв дымящуюся чашку, Костя вернулся в комнату и, подвинув Арчика, который недовольно рыкнул, сел рядом.

– Мы летим в Рим или как? Там всё-таки градусов на десять теплее.

Анна отложила вязанье, – А почему не в Египет или на туретчину? Там вообще жара.

– Надоел восток, в Европу хочу. Ты, между прочим, сама про вечный город говорила.

– Говорила, – кивнула она, – но ты же ремонт затеял!

Костя пожал плечами: – Ну и что? Для пробивки арки и проёма нам осталась только согласование в БТИ.