Дойти до горизонта

С час отстою, определил я для себя крайний срок, а там посмотрим.

Начало светать. Не знаю, для кого как, а для меня это самое нелюбимое время суток, в особенности на море. Уже не ночь, но и до восхода солнца еще неблизко. День просачивается в ночную черноту, растворяет ее как бы изнутри. Неожиданно замечаешь, что различимы предметы, которые еще минуту назад были невидимы. С одной стороны, хорошо, не надо, например, носом в компас упираться, чтобы стрелку разглядеть. Но с другой – глаза бы по сторонам не смотрели.

Все вокруг блекло, расплывчато, словно наблюдаешь сквозь запотевшее стекло. Предметы теряют объемные очертания, становятся плоскими, как на экране телевизора. Так бы и крутнул ручку контрастности. Когда восходит солнце, тогда другое дело, краски появляются теплые, жить хочется, честное слово.

А до восхода неуютно, промозгло, самое время в спальнике отлеживаться. Но этим пока вместо меня активно занимается Васеньев.

Уточняю в очередной раз курс. Маяков почти не видно. Зато волны – вот они, во всей красе! Правда, красоты в них мало.

Но они не кажутся такими страшными, как это было ночью. Даже большими не назовешь. Хотя откуда смотреть.

Восток светлеет, наливается багровым заревом. Сейчас закипит, выплеснет через край шар солнца, и покатится он через море на запад. Я кручу головой во все стороны. «По левому борту волны совсем мельчают, – удивленно отмечаю я. А муть?то какая идет. – А говорят еще, что Арал – одно из самых чистых морей в мире. Тут же песок сплошной! Песок! Песок!.

.»

Неожиданная догадка застает меня врасплох. Я даже не знаю, радоваться мне ей или пугаться. Она все объясняет, увязывает ночную и утреннюю чертовщину в крепкую, логически выстроенную цепочку. Не может быть! Я бросаю руль, подхожу к борту и всматриваюсь в воду. Если я не ошибаюсь… Вот это номер!

– Андрей, ты что затих? – забеспокоился Васеньев. – Ты скажи что?нибудь. Подай голосок!

– Надоели вы мне все, – говорю я. – Уйду я от вас.

– Валяй! – легко соглашается Васеньев, успокоенный моим голосом.

 – Ноги не замочи!

– Андрюху в море – плоту легче, – задумчиво замечает Салифанов.

– Ну, я пошел! – просто говорю я и… шагаю за борт.

– Ой! – вскрикивает Войцева. – Ильичев с плота прыгнул!

– Полундра! – во всю силу голосовых связок вопит Салифанов. – Человек за бортом!

Он с силой отбрасывает одеяла, хватается за спасательный линь, готовясь бросить его в сторону удаляющейся от плота неразумной ильичевской головы и замирает, увидев меня.