Дом с золотой дверью

Фабии всегда удается его развеселить. Амара невольно встает, чтобы помочь Филосу, но тот резко отстраняется, когда их руки соприкасаются.

– Прости. – Амара опускается на место. – Мне не… – она осекается. Не так-то просто объяснить Филосу, почему ей становится не по себе, когда он прислуживает.

– Если тебе станет от этого легче, знай: я всего лишь выполняю приказания Руфуса. – Филос складывает тарелки стопкой. По невозмутимому лицу невозможно догадаться об его истинных чувствах. – Ты ведь тоже живешь здесь по его желанию.

Все, что говорит Филос, – правда, но Амару это не обнадеживает.

– Тебе, наверное, интересно, почему я до сих пор вижусь с Фабией?

– Вовсе нет, – отвечает Филос, поднимая взгляд на Амару. – Почему бы не помочь старухе? Она голодает не по своей вине. И что может быть понятнее дружбы?

– Да, это так, – произносит Амара. Слова Филоса лишь подтверждают правильность недавно возникшей у нее мысли. Она делает нетерпеливый жест в сторону подноса.

– Сейчас? – Филоса пугает такая смена настроения.

– Да, мне нужен твой совет, – взволнованная, Амара снова вскакивает с места. Она решила, что нужно сделать, и больше не может ждать. – Прямо сейчас.

Амара взбегает по лестнице в кабинет, Филос торопится за ней.

Стоя в дверях, Филос смотрит, как Амара достает из ящика коробочку с деньгами. Откинув крышку, Амара принимается перебирать монеты, пересчитывая их, хотя заранее знает конечный результат.

– Что такое? – тихо спрашивает Филос. Оставшись с Амарой с глазу на глаз, он ведет себя менее скованно. – Что ты делаешь?

– Фабия сказала, что Феликс все хуже обращается с Викторией. Ненадолго уводит ее наверх, а потом снова отправляет торговать собой. Его отец поступал точно так же с его матерью. – Амара вертит в руках подаренные Руфусом сережки, прикидывая, сколько они стоят. – Отец Феликса убил его мать на глазах у сына. Ты знал об этом? – Амара бросает взгляд на Филоса.

Не дожидаясь приглашения, Филос садится на сундук – при Руфусе он бы никогда не позволил себе такой вольности. Он совершенно спокойно всматривается в тревожные глаза Амары. Это приводит ее в ярость.

– Мне очень жаль Викторию, – произносит Филос. – Но я сомневаюсь, что Феликс ее убьет. Ему далеко до отца.

– Да он же треклятое чудовище! – Амара переходит на крик.