Дом с золотой дверью

От этих слов Амара вздрагивает.

– Думаешь, Феликс может навредить Виктории? В смысле по-настоящему навредить?

Фабия явно встревожена.

– Мне кажется, он стал бить ее чаще, чем раньше, – признаётся она. – Он стал еще более жестоким после того, как ты ушла. И еще более непредсказуемым.

– После того, как я ушла? – удивленно переспрашивает Амара. – Но почему? Ему же заплатили целое состояние!

– Я не знаю, что происходило между вами двумя наверху. – Фабия подносит ко рту последний кусок хлеба. – Ты же проводила там уйму времени.

Но это не мое дело.

– Ничего не было. Я помогала ему вести счета.

Фабия недоверчиво приподнимает брови.

– Может, конечно, все дело было в Дидоне. Но мне всегда казалось, что Феликс влюблен в тебя. – Роняя крошки, она тычет ломтиком хлеба в Амару. – И ты меня о нем без конца расспрашиваешь! Я была уверена, что вы с ним любовники или что-то в этом роде.

Слова Фабии переносят Амару в красный кабинет. Она вновь видит Феликса, его голос звучит у нее в голове: «Я скучал».

Амара всегда изо всех сил отказывалась понимать, что он хотел сказать на самом деле.

– Между нами никогда не было ничего такого, – произносит она, отгоняя воспоминания и пытаясь заглушить чувство стыда. – Не хочешь ли поесть фруктов? А затем расскажешь, как дела у Париса.

Фабия всегда просиживает в гостях у Амары по несколько часов. Так что хозяйке рано или поздно приходится использовать предлог, чтобы отправить ее обратно, и врать, что скоро придет Руфус. Желая сохранить хлипкую видимость того, что эти встречи – лишь проявление милосердия, а не дружбы, Амара просит Филоса проводить Фабию до дверей.

Из атриума до нее доносятся возгласы старухи, которая пытается задержаться еще хотя бы на минуту, и снисходительный шепот Филоса. Эконом всегда безупречно вежлив с Фабией: он даже называет ее госпожа, словно перед ним почтенная женщина. Всякий раз, когда Филос произносит это слово, Фабия принимается восторженно хихикать, будто забывая, что она уже давно не миловидная кокетка.

Амара остается наедине с Дидоной. Она смотрит на подругу, но взгляд той устремлен на умирающего оленя. Дидона уже никогда не взглянет Амаре в глаза, даже если явится бесплотным духом. Еще до собственного освобождения Амара поклялась сделать все, чтобы выкупить Дидону и поселить ее в этом доме. Теперь Дидона мертва. Но Виктория еще жива.

– Твои подруги в добром здравии? – приветливо спрашивает Филос, вернувшийся, чтобы убрать посуду.