Раскаты

Я-то уж ему организую пансион в желтом доме».

– Успокойся, мама, – он ласково обнял ее и поцеловал в горячий висок. – Я пойду к Нике, а ты приведи себя в порядок.

– Хорошо, сынок…

Арцыбашев вошел в детскую. Ночник выключен, шторы убраны. Дочь, в пестрой пижамке, лежала на кровати спиной к нему, рисуя пальчиком на стене что-то невидимое.

– Ника, – мужчина подошел к ней. – Почти девять. Пора вставать и собираться. Мы тебе завтрак приготовили.

– Я не голодна… – тихо ответила девочка.

Арцыбашев присел возле нее.

– Ника, какая же ты упрямая… – ласково, с дрожью в голосе произнес он.

– Почему ты не сказал, что мама умерла?..

– Не хотел тебя расстраивать.

– Там, на кладбище… – Ника всхлипнула. – На кладбище дедушка…

– Да какой он тебе дедушка, милая моя? – Арцыбашев перевернул дочь. Она одним рывком бросилась к нему на грудь.

– Я не чертовка… – плача, заговорила она. – Нет у меня ни рогов, ни хвоста…

– Как и у меня, – Арцыбашев с удивлением понял, что в его голосе застрял горький комок.

– Он сказал – ты маму удавил… ты ее…

Доктор, качая Нику, украдкой вытирал слезы со своих глаз.

– Не думай о нем, как о дедушке. Раз уж ты коснулась темы смерти… Посмотри на это так – старик в один миг лишился жены и дочери. Ему нужно, чтобы кто-то рядом оказался виноват, оказался злым.

– Ты вовсе не злой, – возразила Ника.

– Надеюсь, что нет. Время злое. Оно всегда и ко всем злое.

– Я люблю тебя… – девочка шумно задышала. – Я так люблю тебя, папа…

– И я тебя, милая моя… – жмурясь от слез, прошептал Арцыбашев.

– Я не хочу к бабушке. Хочу с тобой остаться.

– Я бы тоже хотел, но… – Арцыбашев запнулся. Как объяснить маленькой девочке бесконечные сложные вопросы взрослого мира?

– Ты приезжай под Новый год, – предложил он. – Поставим елку… Будут у нас игрушки, и подарки – целая куча!

– А когда мы вернемся? – девочка вскинула голову, в ее глазах сверкнула надежда.

– К середине декабря, надеюсь.

– Я буду тебе писать, – пообещала Ника.

– Хорошо, милая моя. Только не забрасывай фортепиано и французский.

Когда Арцыбашев и Ника пожаловали в столовую, было почти половина десятого.

– Наконец-то! – Софья Петровна облегченно вздохнула. – Я уже начала подозревать, что вы там оба заснули.

Завтрак остыл, но девочке все равно понравилось.

– Неужели папа сам приготовил? – удивленно спросила она.

– Сам, – с довольной улыбкой ответила женщина.