Я тебя не помню

Я тебя не помню

Слава Доронина

Однолюбы #1

– Я рад, что ты начала все вспоминать. Уверен, что и остальные пробелы заполнятся. Мне следовало вычеркнуть тебя из своей жизни, но увидел тебя испуганную и беспомощную той ночью, когда мне позвонил незнакомый человек, сообщив, что нашел мою визитку у тебя в кармане, и понял: должен во всем разобраться. – Максим протягивает мне сложенный вчетверо листок бумаги. – Это результаты генетический экспертизы. Дина не моя дочь.

Я выхватываю из его рук документ. Строчки прыгают и расплываются у меня перед глазами.

– Этого не может быть, – я отрицательно качаю головой. – Это ошибка. У меня никого не было кроме тебя. Дина твоя дочь!

Слава Доронина

Я тебя не помню

1

Надя

– Надя, ты еще не собралась?

Глеб сложил руки на груди и посмотрел на меня, нахмурив брови. Я до сих пор не могла привыкнуть к этому колючему, непроницаемому взгляду его черных глаз.

– Дай мне пять минут. Дина долго не хотела укладываться спать, – ответила я и отвернулась от него.

– Пять минут, Надя, – отчеканил Глеб и вышел из комнаты.

Вот как у него получалось за одну секунду заставить почувствовать себя так, словно мы не пять лет были вместе, а два дня?

Мне потребовалось несколько минут, чтобы расплести колоски. Хорошо, что макияж я нанесла полчаса назад, иначе точно бы нарвалась на порцию упреков от мужа. Похоже, что Глеб опять был не в настроении. Вдохнув и выдохнув несколько раз, я подошла к гардеробу и взяла в руки платье, а когда переоделась и спустилась вниз, мужа уже не было в доме.

Я забралась в салон и мельком посмотрела в сторону Глеба, заметив, что он был чем-то недоволен.

– Ты напряжен… У тебя какие-то проблемы? – тихо поинтересовалась я после того, как он закончил свою беседу.

– После смерти твоего отца – полно?, – я опустила глаза, а Глеб замолчал. Пауза длилась недолго. – Даневич собирается на покой. Сказал, что устал, и выставил свою долю на торги за немыслимый ценник.

Я была далека от дел отца, хотя с самого детства в мою голову вдалбливались эти ненужные знания. Лишь после аварии, в которой я чудом выжила, отец осознал, что бесполезно лепить из меня «железную леди», и позволил выбрать профессию по душе.