Раскаты

10

Арцыбашев вернулся в свой кабинет только после пяти. Утомленный сегодняшними событиями, он плюхнулся в кресло, закрыл глаза и моментально задремал.

Через несколько минут в дверь постучали.

– Да?.. – дернувшись, хрипло спросил доктор.

Вошел довольный Маслов.

– Поздравляю с успешно проведенной операцией, Александр Николаевич, – весело сказал он, ставя на стол бутылку с коньяком. – Предлагаю отметить.

– Стаканы в шкафу, пользуйтесь… – Арцыбашев снова закрыл глаза.

– А вы, разве, не будете?

Доктор мотнул головой.

– Почему же?

– Устал я, Петр Геннадьевич. Иногда делаю операцию и думаю – какого черта я хирург, а не, скажем…

– Художник?

– Нет. Мне бы профессию попроще. Хотя нет, дело даже не в профессии… – Арцыбашев открыл глаза, потянулся за бутылкой. – Дело в голове.

– В смысле?

– А вот так, – распечатав коньяк, он разлил по стаканам. – Нет ей покоя. Все видит и слышит. Хотела бы жить легко, да не может. По крайней мере, здесь.

– Я не понимаю, – признался Маслов.

– Я тоже, порой, ни черта не соображаю, – Арцыбашев слегка прикоснулся своим стаканом к бутылке, словно отмечал тост, и выпил. – Домой хочу – надоело здесь околачиваться.

– Может, куда-нибудь отправимся вечером? – спросил Маслов, зная, что доктор наверняка откажется.

– Нет, Петр Геннадьевич, – устало улыбнулся Арцыбашев. – Пусть каждый развлекается по-своему.

Возвращаясь домой, Арцыбашев мечтал о теплом освежающем душе. Смыть с себя всю больничную вонь и грязь, которой он облепился за день, смыть неприятный осадок общения с Масловым.

Управляющий сказал, что Софья Петровна и Вероника уехали в цирк.

– Давно?

– Часам к пяти представление.

– Хорошо. Пускай развеются… – Арцыбашев поднялся в гостиную, огляделся.

– Желаете пообедать?

– Впору ужин подавать. Я сейчас не голоден, Иван.

Доктор зашел в спальню. В этой комнате все было новое и дорогое, делалось под заказ, по выбору и вкусу Анны – все, кроме тяжелой дубовой кровати, доставшейся Арцыбашеву от родителей, и ставшей, несмотря на протест жены, супружеским ложем.

Ее сделал еще прадед Арцыбашева – беднеющий помещик, у которого была страсть к работе с деревом. Он постарался на славу, украсив изголовье, изножье и бортики искусной узорчатой резьбой. На этой кровати родилась Софья Петровна и годы спустя, на ней же, она провела первую брачную ночь с отцом Арцыбашева. Он умер рано, от тяжелой пневмонии, не дожив даже до сорока лет.