Раскаты

Анна считала, что спать на чужой кровати (на которой не только рожали, но и умирали) очень плохо. Может, ей просто не нравился стиль резьбы? Арцыбашев был уверен – кровать однажды перейдет его потомкам; и эта эстафета от мертвых к живым будет продолжаться очень, очень долго…

Арцыбашев открыл платяной шкаф – длинный, от одного конца комнаты до другого. Внутри он был поделен перегородкой. Половина Анны – стройные ряды платьев, картонки со шляпами, коробки с туфлями, большую часть из которых она даже не успела надеть.

«А если оставить на вырост? Нет, глупости», – мужчина отбросил эту затею. Откуда ему знать, какой будет мода через десять, через двадцать лет? Ника должна ходить в новых нарядах, а не в платьях своей сумасшедшей матери.

«Вот он, воистину плохой знак. Не то, что кровать. А ведь как будет похожа – лицо уже вовсю обретает ее черты. Лишь бы характер не передался…»

«Нет, – твердо решил Арцыбашев.

После душа доктору предстояло сделать самое неприятное – позвонить отцу Анны. Он дозвонился до главной конторы, но вместо Прокофия ответил какой-то приказчик:

– Компания «Антонов и партнеры», слушаем вас.

Это все облегчало.

– Передайте своему барину, что звонил Арцыбашев. Его дочь умерла; завтра ее привезут в Питер, – доктор быстро надиктовал адрес, хотя и не был уверен, что его случайный собеседник запомнит улицу и номер дома.

– Подождите, чью дочь?

– Прокофий знает, чью! – Арцыбашев положил трубку. Пусть, если хочет, сам звонит и узнает подробности. Возможно, уже знает – пунктуальные московские профессора могли позвонить и ему тоже.

Когда мысли в голове начали вести себя расслабленно и слишком нагло, Арцыбашев перестал пить коньяк.

– Иван, ужинать! – крикнул он управляющему, и для пущей строгости хлопнул по столу.

Ужин подали в седьмом часу. Едва доктор направился в столовую, фойе наполнилось шумом голосов.

– Софья Петровна и ваша дочь вернулись! – громко доложил управляющий.

Ника влетела в столовую, подбежала к Арцыбашеву и быстро чмокнула его в щеку.

– Папочка, мы были в цирке! – ее серые глаза сияли восторгом. – Мы там такое увидели!

– Что именно, милая моя? – улыбнувшись, спросил он.