Раскаты

 – И как быстро после этого ты попрощаешься с Петербургом, да и с любым другим городом вообще?

– Вы не посмеете… – девушка отступила. – Вы не посмеете! Вы… Что вы придумываете! Я учусь не хуже остальных! Лучше некоторых!

– Завтра увидим, насколько лучше, Ирочка.

– А я тогда к знакомому юристу пойду, – придумала она. – Он вас засудит!

– К какому? Давай угадаю – к твоему нынешнему ухажеру, который последний курс заканчивает, да? Так он не юрист, а зеленый сопляк без диплома и опыта. Да и за что меня судить, Ирочка? – заметив, что плач Елизаветы Макаровны стихает, громко и с притворным возмущением спросил Арцыбашев.

– За то, что вы отца на ноги не поставили!

– А я обещал? Я сделал все, чтобы помочь ему. Все, что зависело от врачебного вмешательства. Разве я ему ноги ломал и позвоночник выкручивал? Третий раз, – он ткнул в лицо девушке три пальца – она даже отшатнулась. – Третий раз он попадает сюда с практически тем же диагнозом! Третий раз за полтора года я провожу твоему отцу операцию на позвоночнике – одну из самых дорогих и сложных в мире! Я предельно ясно предупреждал о последствиях; но разве он меня слушал?!

– Зато я вас слушаю, и вот что я поняла! – крикнула Ирина.

Елизавета Макаровна, утирая слезы, медленно подошла к дочери.

– Он не врач, мама! Он просто… – быстрая звонкая оплеуха дернула голову девушки в сторону.

– Дрянь ты бесстыжая, неблагодарная! – вскричала женщина. – Этот человек спас твоему отцу жизнь, а ты вот как заговорила, паскуда?!

– Мама!

– Молчи, дрянь! – еще оплеуха, и еще одна – Арцыбашев осторожно оттащил Елизавету Макаровну от дочери, пока она не вцепилась в ее волосы.

– Ты в ногах должна ползать, змея! – яростно бросила женщина. – Ни одного письма, ни одной весточки! Только деньги и просила! Все – больше не будет никаких институтов! Будешь сиделкой при отце!

– Да хватит вам, Елизавета Макаровна, – мягко сказал Арцыбашев. – А вы лучше бы ушли, – посоветовал он едва не плачущей Ирине.

Женщина нервно схватила его за руки:

– Александр Николаевич, я ведь всегда была с ним, все видела…

– Если хотите, пойдем к нему в палату. Он еще не очнулся, но вы можете убедиться, что он жив и невредим.

– Пойдемте, отец родной, пойдемте.

– И не надо так сильно переживать за вашего мужа, он поправится. Если хотите, закажем ему из-за границы кресло-каталку.

– Что угодно, отец, что хотите…

– Вы, главное, после лечения напомните ему счет оплатить.