Земли родной минувшая судьба

Я попробую встать, а ты мне руки развяжешь.

Васька встал на колени, с трудом поднялся и шагнул к Федьке, но тут, пробив пузырь в окошке, ему в спину вонзилась стрела. Якуты, заметив тень выстрелили в окно наугад. Василий со стоном упал на пол.

Якуты вернулись, все шестеро, вырвали стрелу из спины Васьки и стали бить его обухами пальм и тыльём рукояток. Один из якутов вышел на улицу и вернулся с топором, схватил стонущего Ваську за волосы и затащил на край лавки, взмахнул топором.

Фёдор, воспользовавшись суматохой, сумел зубами развязать руки, схватил клепик с печи и с размаху всадил его в бок якуту с топором.

Тот застонал уронил топор и отпустил Васькину голову. Федька махал клепиком направо и налево, якуты пытались защищаться, но в тесноте зимовья, пальма вещь бесполезная, действовать ей неловко. Якуты бросились вон.

Фёдор закрыл дверь в сенях на засов и вернулся к товарищу. Василий лежал на полу и дрожал, замерзая от потери крови. Федька разрезал путы ему на руках, снял с себя армяк, укрыл им друга.

– Ничего, Вася, отсидимся.

Но отсидеться не получилось. Из угла повалил дым, якуты подожгли зимовье. Тушить изнутри жилище дело бестолковое. Фёдор застонал от досады. Дым клубился под крышей, сверкали языки пламени.

– Васька, горим, встать сможешь?

– Попробую.

Федька помог другу подняться. Васька опёрся на Федькино плечо и сделал шаг. Якуты снаружи стали стрелять через окно и одна стрела впилась Васьки в затылок, он без стона свалился на пол.

Фёдор растерянно стоял над телом друга, свист стрелы над ухом привёл его в чувство.

– Ну, гады, – сказал он сквозь зубы, сжимая клепик в кулаке.

Федька выскочил из зимовья и услышал, как сзади него обвалилась крыша. Он с ходу пырнул клепиком в живот, вставшему на его пути якуту и помчался вниз, к реке, к лодке. За ним побежали трое якутов, крича и на ходу стреляя из луков.

Фёдор с разбегу прыгнул в лодку и тут две стрелы попали ему в правую ногу. Он не обратил на это внимание и стоя стал лихорадочно отталкивать лодку от берега.

И это ему удалось, он хотел уж было сесть в лодку и взяться за вёсла, но тут одна стрела попала ему в левую ногу, а вторая вонзилась в подмышку под левую руку. Федька в беспамятстве упал на дно лодки.

Якут Дюбсюнь Оттуев с Вилюя еле добрался верхами до зимовья Митрия Григорьева. Зимовье большое, восемь человек промышленников.

Якута осторожно сняли с коня, он весь порубан и поколот пальмами.

– Кто ж тебя так? – спросил Григорьев.