Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Часть пятая

Конрар всегда говорит, что я не умею вести дела, но вы сейчас увидите, как я повел это дело. Я сказал Ванелю: «Вы знаете, что это очень дорого стоит, такая должность, как у господина Фуке». «Ну а сколько приблизительно?» – спросил он. «Господин Фуке не продал ее за миллион семьсот тысяч ливров, которые ему предлагали». – «Моя жена, – отвечал Ванель, – считала, что это обойдется приблизительно в миллион четыреста тысяч». – «Наличными?» – «Да, наличными: она только что продала имение в Гиени и получила деньги».

– Это недурной куш, если получить его сразу, – сказал поучительно аббат Фуке, который до тех пор не проронил ни слова.

– Бедная госпожа Ванель! – пробормотал Фуке.

Пелиссон пожал плечами и сказал на ухо Фуке:

– Демон!

– Вот именно. И было бы очаровательно деньгами этого демона исправить зло, которое причинил себе ангел ради меня.

Пелиссон удивленно посмотрел на Фуке, но мысли Фуке с этого момента направились совсем по другому руслу.

– Ну, – сказал Лафонтен, – как вы находите мои переговоры?

– Замечательно, дорогой поэт.

– Да, но часто человек хвастается, что купит лошадь, когда у него нет денег даже на уздечку, – заметил Гурвиль.

– А Ванель, пожалуй, откажется, если его поймать на слове, – продолжал аббат Фуке.

– Вы говорите так, потому что не знаете развязки моей истории, – сказал Лафонтен.

– А, есть развязка? Что же вы так тянете? – спросил Гурвиль.

– Semper ad eventum[11 - Всегда торопится к развязке (лат.).], не правда ли? – сказал Фуке тоном вельможи, который путается в цитатах.

Латинисты захлопали в ладоши.

– А развязка моя, – воскликнул Лафонтен, – состоит в том, что Ванель, упрямое животное, когда узнал, что я еду в Сен-Манде, умолял меня взять его с собой.

– О, о!

– И представить его, если возможно, монсеньеру. Он сейчас находится на лужайке Бель-Эр. Что вы скажете на это, господин Фуке?

– Скажу, что не следует мужу госпожи Ванель столь долго находиться на пороге моего дома; пошлите за ним, Лафонтен, раз вы знаете, где он находится.

– Я сам побегу туда.

– Я пойду с вами, – сказал аббат Фуке, – я понесу мешки с золотом.

– Прошу без шуток, – строго сказал Фуке. – Если здесь есть дело, пусть оно будет серьезным. Но прежде всего будем гостеприимны. Попросите за меня извинения у этого благородного человека и передайте ему, что я огорчен тем, что заставил его ждать, но я не знал о его приезде.

Лафонтен поспешил за Ванелем.