Лихо. Медь и мёд

Незачем колдовать лишний раз.

Ольжана вытянулась на скамье. Дождь стучал по крыше кибитки, из полутьмы выступали очертания вещей Лале – мешков, вязанок, коробов с книгами. Стоял прежний запах бумаги и трав. Может, ей следовало попросить у Лале успокаивающий отвар? Насколько могут успокоить травы, если по следу идёт чудовище?

«Трусливая девка, – одёрнула себя Ольжана. – Ты видела Сущность всего один раз, и вся трясёшься как осиновый лист. Тебя возят по господарствам – может, ты никогда больше и не встретишь эту тварь.

Где оно сейчас, чудовище? Спит ли оно при свете дня? Всегда ли бросается на случайных встречных? Есть ли у него слабое место?

Кто его, в конце концов, создал?

Ольжана закрыла глаза. Нужно спать, а не думать.

Скрипели колёса. Тихонько позвякивала посуда. Покачивался башильерский мечик, неплотно прибитый к стене – к счастью, противоположной. Но Ольжана всё равно настороженно разглядывала его до тех пор, пока не провалилась в сон.

Проснулась она от звука чужих голосов.

Кибитка стояла на месте, дождь по-прежнему накрапывал по крыше. Ольжана резко села и подтянула к груди косынку, сползшую с волос.

Полог распахнули, и в глаза ударил свет.

– Тю-ю, монах, что это ты тут прячешь? – В кибитку заглянул мужчина. – Надо же, какое сокровище. Поделишься?

Ольжана обмерла и смяла косынку в руке.

– Вы не можете её трогать. – Голос Лале. – Я везу эту женщину…

Мужчина – крепкий, бритоголовый – похабно усмехнулся.

– А разве тебе можно возить женщин, монах? – Он подмигнул Ольжане. – Скучно тебе с ним, красавица? Ну ничего, с нами развеешься.

За его спиной захохотали.

Глаза Ольжаны привыкли к свету. Она увидела, что незнакомцев было трое – все на конях, но спешился только бритоголовый. Второй мужчина – темноволосый и коренастый. Третий – худой, с лицом в оспинах.

Лале стоял рядом с кибиткой. Угрюмый и настороженный, он сжимал ладанку на груди.

Ольжана медленно выдохнула. У всех троих на поясах висели мечи.

– Ну, давай. – Бритоголовый поманил её пальцем. – Иди сюда.

Ольжана не шелохнулась.

С одним крепким мужчиной она ещё худо-бедно бы справилась, но с тремя? Нет, на такое у неё не хватит сил. Первым порывом было перекинуться через косынку, пока не выволокли, – но что делать Лале? Она улетит, а что сотворят с ним?

Да и улетит ли? Опытный воин поймает её даже в птичьем теле.