Лихо. Медь и мёд

Двое мужчин, бранясь, катили к повозке огромную бочку. Дождь шумел, перебивая колокольный звон.

– Госпожа Ольжана! Госпожа Ольжана!

Она обернулась, но не увидела никого знакомого – только залитую площадь и бегущих по ней людей.

Может, звали вовсе не её. Не такое уж у неё редкое имя. Но на всякий случай она ещё раз осмотрелась по сторонам.

– Госпожа Ольжана! – прокричали снова. – Подождите!

Ольжана протёрла глаза и разглядела человека в чёрном, спешащего к ней странной ковыляющей походкой.

Она нахмурилась.

Час от часу не легче.

Ольжана остановилась, но навстречу не пошла.

Незнакомец наконец-то нагнал её на середине площади – торопясь, он сильно припадал на одну ногу и сутулился. Оказавшись рядом, он выдохнул и смущённо ей улыбнулся:

– Хвала Перстам, я вас нашёл.

Ольжана настороженно всматривалась в его лицо.

Это был мужчина лет тридцати с небольшим, темноволосый, стриженный довольно коротко: пряди даже не прикрывали уши. На его щеках отросла щетина. По одной стороне лица – от виска до нижней челюсти – тянулись неровные рытвины шрамов. Человек закрывался от дождя длинным чёрным рукавом, но сейчас опустил руку, чтобы Ольжана могла его рассмотреть.

– Я вас знаю, – сказала она оторопело. – Вы Ла?ле. Я видела вас в Стоегосте.

Плечи его ещё были перекошены, и он вежливо, полупоклоном, качнулся к ней.

Ольжана знала, что он был бродячим лекарем – или выдавал себя за него. Пару раз она встречала его при госпоже Кажимере, но не разговаривала с ним сама. И точно – он ведь хромал. Внутренности обжёг стыд: она заставила калеку бежать за ней.

– Если вы не против, давайте поговорим не под дождём, – предложил Лале, едва успев отдышаться. И указал на окраину площади. – Там… можно укрыться.

Ольжана кивнула, поправив насквозь промокший платок.

– Я давно вас ищу, – сказал Лале весело, мимоходом. – Сегодня даже отчаялся. Решил, что вы уехали и я опоздал.

Ольжана удивлённо промолчала.

– Я от госпожи Кажимеры, – продолжил он и выдохнул с рваным смешком. – Длани, ну и погоня! Госпожа Кажимера мне вас описала – так, как могут чародейки вроде неё. Ну, вы понимаете… Оттиск собственных воспоминаний, картина волшебством. Но вас трудно узнать с покрытой головой, госпожа Ольжана.