Хунхуз

Его свита тоже поклонилась, я пригласил всех к столу. Лю Веймин жестом разрешил сесть только трём из свиты, остальные остались стоять.

Я с интересом разглядывал предводителя банды хунхузов. Передо мной сидел высокий худой жилистый уже не молодой человек, в его косе виднелись седые пряди волос. Во всём его облике чувствовалась сила и несгибаемая воля. Чёрные глаза грустные и задумчивые сильно контрастировали с его властным лицом. Видно, что это действительно вождь сильный и умный, а не кровожадный головорез. Он силой духа может держать в железной дисциплине своих людей, и они, не задумываясь, пойдут за ним в огонь и воду.

Я спросил о его здоровье. Он улыбнулся и произнёс довольно-таки правильно по-русски:

– Капитан, ты доброе дело сделал для меня. Тебя благодарят и мои солдаты. Я это должен помнить. Что ты хочешь, что бы я для тебя сделал?

– Мне ничего не надо, – ответил я. – Послать к вам фельдшера для меня труда не составило.

Лю Веймин рассыпался в благодарностях, просил считать себя моим другом и посетить его бедное жилище, «пролить луч света», как он выразился.

Я с радостью согласился, договорились завтра в полдень.

Лю Веймин оказался прекрасным собеседником, и я осмелился спросить его, как он стал хунхузом. Он задумался на короткое время, а потом стал рассказывать, речь его лилась плавно и неторопливо.

– Я был учителем в школе на юге Китая. Без обиды тебе будет сказано, капитан, но мы китайцы называем вас белых «рыжими чертями».

– Я знаю.

– Китай во все времена называли Срединной державой.

В последние время, пользуясь нашей слабостью, европейские страны и Япония, как собаки разрывают на куски тело нашей великой страны. Разве нам, её жителям, не больно это видеть? Китай для китайцев. Мы объединились в тайные общества и стали давать вооружённый отпор всем «рыжим чертям» и японцам. Наше правительство сначала было за нас, потом продалось иностранцам. Мой отряд был разбит, я бежал сюда в Маньчжурию. А последние отряды повстанцев здесь в Маньчжурии разбили вы, русские.

Мне нечего было на это возразить на этот упрёк, так как я сам участвовал в подавлении восстания так называемых «боксёров». Сказать моему собеседнику, что, помимо всего прочего, восставшие грабили местное население, я посчитал глупым, потому что именно этим он и занимается до сих пор.

– Но европейцы несут цивилизацию в Китай.

– И разорение простым людям, – возразил мне Лю Веймин.

– Но они не умерли с голоду, а, например, работают у меня на шахте.