Хунхуз

Хунхуза ходи туда. Много-много китайски солдата ходи, шибко многа стлеляй. Солдата многа убита, хунхуза многа убита. Хунхуза люди больной сюда сопка плиноси.

Я понял, что где-то произошёл большой бой между хунхузами и китайскими войсками. Что меня несколько удивило. Мне в войну пришлось как-то командовать отрядом хунхузов, и я знаю, что как бойцы они слабые. Хунхузы храбро нападают если десять на одного, но в обороне не стойкие, если что, то сразу убегают и заставить их сражаться, это надо обладать недюжинным характером.

– И зачем твоя говори? – спросил я.

– Даланьба Лю лаоши, – сказал Юншен и тут же поправился, – старшина Лю Веймин шибко худой, нога ломай есть. Совсем больной фанза лежи.

Я знал, что такое «даланьба», в переводе, это «большой держащий», главарь, другими словами. Но почему Юншен называет его «лаоши» – учитель?

– Так что от меня надо?

– Надо лечи мало-мало. Твоя фельшиль скажи.

Я подумал, что заручиться поддержкой главы местных хунхузов было бы не так уж и плохо.

Я оплатил местному фельдшеру лечение хунхузов и ещё добавил за беспокойство и риск. Фельдшер уехал в горы с Чжан Юншеном. Утром они вернулись.

– Перевязал я всех ваших раненых хунхузов, – сообщил мне фельдшер, – у главаря их кость задета, но ничего страшного, через месяц ходить будет.

Прошло меньше месяца, и Чжан Юншин передал мне поклон от Лю Веймина. Даланьба желал лично посетить нас и принести благодарность за оказанную помощь. Я, естественно, согласился.

На следующий день, вечером, под раскидистым маньчжурским орехом был накрыт стол, поставлен самовар и расставлены тарелочки с разными сладостями.

Чжан Юншен, облачённый в шёлковый золотистый халат и синие шаровары, появился под деревом и торжественно и благоговейно провозгласил:

– Идёт.

Появилась процессия. Впереди в широкополой соломенной шляпе, опираясь на палку, шёл высокий китаец, окружённый десятком хунхузов, вооружённых русскими винтовками. Это свидетельствовало о высоком положении банды. Русская трёхлинейка ценилась высоко и стоила дорого, порядка ста рублей.

Конечно, после войны их появилось много, где сворованы со складов, где взяты с поля боя, и стоили, наверно, уже дешевле, но, всё равно, они считались лучшими по сравнению с японскими винтовками или с американскими «винчестерами». Последние уж совсем для нищих.

Лю Веймин церемонно поклонился по китайскому обычаю, дотронувшись левой рукой до земли, потом подал правую руку, поздоровавшись по-европейски.