Последняя из рода

С каждым движением ее нежных пальчиков она губила свое представление о невинности.

Видя, что его слова не возымели действия, он решил перейти к запугиванию:

– Кетхи, в любую минуту сюда может прийти твой отец…

– Ты прав, – она убрала руку из его штанов, позволив мужчине вздохнуть с облегчением, но всего на миг, поскольку, как только она ее убрала, потянула ткань вниз, оголяя восставшую плоть и представляя ее во всем великолепии под ее восхищенным взором.

Азарий задохнулся, сообразив, что она собралась делать.

– Кетхавель, не нужно!

Но она уже опустилась на колени, снова обхватывая его рукой.

– Ты такой большой! – она приблизила лицо к подрагивающей плоти, вдыхая мускусный запах. Продолжая ласкать его рукой, она с удивлением увидела выступившую на конце прозрачно-хрустальную каплю. Подавшись искушению, она слизнула ее, отчего Азарий напрягся еще сильнее.

Бросив затуманенный взгляд вверх, девушка раскрыла ротик и подалась вперед, обволакивая нежную кожу горячим дыханием.

Азарий прикрыл глаза. Уж точно не такого поворота событий он ожидал в это безоблачное утро. Кетхавель тем временем стала изучать его, используя язык и губы, не забывая про ласки руками.

Дыхание Азария участилось. Казалось, что девушка точно знает, что нужно делать, хотя осознание этого будоражило. Ей всего шестнадцать! Внутренний голос упрямо твердил, что он в ее возрасте уже несколько лет как знал о всех прелестях любовных утех. Но он же мужчина, а она – невинная девушка!

Невинная девушка в этот момент решила перейти к более смелым действиям, вобрав его орудие в ротик до самого основания.

Азарий резко втянул в себя воздух, а Кетхавель стала напоминать качающийся маятник, но припадая носом к его животу, но отступая.

Казалось, она была неугомонна.

И вот, наступил момент, когда Азарий понял, что вот-вот может извергнуться.

– Кетхи я…

Поняв, что он хочет сказать, девушка не отодвинулась, как он предполагал, а лишь усерднее стала дарить ему ласку, ускоряя темп.

Азарий зажмурился и с тихим стоном излился прямо ей в рот. Кетхавель жадно слизала продукт его возбуждения до последней капли. Как только он, по ее мнению, оказался полностью чист, она отстранилась.

Подтянув с пола его штаны, Кетхавель, как ни в чем не бывало, завязала ремень, ненароком коснувшись все еще твердой плоти под тканью.

В этот момент с улицы раздались голоса. Это Шалар с братьями Арелы несли подпорки для верхнего этажа.