Раб Предназначения (История Дайнэ и Лиры)

Раб Предназначения (История Дайнэ и Лиры)

Морвейн Ветер/Регина Птица

ГЛАВА 1. Крылья цвета неба

Когда рождается талах-ар, предназначенный для Короны Севера, талах-ан, который принимает его на руки, посылает гонца в храм талах-ир. Один из пятнадцати, рождённых в ту же луну, будет посвящён солнцу и станет аран-тал. Аран-тал — правая рука намэ, его меч и его щит. Но талах-ир не могут сказать, кто из юношей больше подходит на роль аран-тал, а кто останется в касте. Обычно их растят вместе со всеми первые шесть лет.

Когда мне было шесть, я мечтал сыграть мелодию, которую услышат даже мертвые.

За пять недель до начала войны Вечного Рима с Короной Севера

Талах-ар-намэ Лира Савен, пятнадцатая по рождению в своём храме и первая в Короне Севера, стояла на балконе и глядела на море, бьющее о фундамент зиккурата. Золотые волосы хлестали Лиру по плечам, развевались на ветру полы белоснежной мантии с голубой окантовкой. Несомые лёгкими порывами трепетали маленькие пёрышки на изгибах серых, как грозовое небо, крыльев.

Намэ повернулась, и я упал на одно колено, приложив руку к груди. Взгляд мой был опущен, как предписывал этикет.

— Дайнэ Инаро? — голос её оказался необычайно мелодичным, будто хрустальная трель арфы.

— Да, намэ.

Белоснежная рука коснулась моего лба.

— Встань, аран-тал, и взгляни мне в глаза.

Я не хотел видеть это лицо, но мог только подчиниться. Когда наши взгляды с намэ встретились, я замер. Перестал чувствовать бег времени, тепло солнца, согревающего мои плечи, прохладу ветра, шелестевшего в складках одежд. Лица всех Крылатых совершенны или близки к совершенству. Разница лишь в деталях вкуса создателей. И всё же у каждого Крылатого своё лицо. У каждого свой взгляд и изгиб губ. Меня, родившегося при храме талах-ир, трудно поразить красотой, но свет, изливавшийся из этих глаз цвета осеннего моря, завораживал.

Ей не нужен таар*, чтобы вызывать любовь. Ей не нужно принуждать к подчинению.

— Это новое оружие талах-ар? — выдохнул я, продолжая смотреть на неё и не двигаясь.

Она подняла брови.

— Ваши глаза.

Она рассмеялась.

— Спасибо. Это был… необычный комплимент. Идёмте.

Я последовал за ней через мраморную колоннаду на полшага позади, как требовал того этикет.