Последняя из рода

Азарий сдержал улыбку. Эта фраза была ему знакома слишком хорошо. Во всем Луафеле наверняка не найдется второго мужа в сединах, способного перевернуть собственный дом вверх дном только из-за пришедшей на ум «гениальной» идеи.

– Ты можешь пойти и проследить за тем, чтобы Арела поняла, что нужно твоему отцу, – Азарий сделал шаг в сторону, почувствовав спиной опору. Хорошо еще лестница, сколоченная Шаларом, была крепка.

Кетхавель покачала головой и в ее глазах появился озорной блеск.

– Азарий, – она стала медленно приближаться к мужчине, – я же уже совсем большая.

Почувствовав неладное, Азарий попытался отступить, но балка, давящая на плечо и лестница, которая не давала ему отойти дальше, пресекли попытки.

– Шестнадцать – это прекрасный возраст, – он наблюдал, как она с каждым шагом сокращает расстояние между ними. – Помню, свое совершеннолетие, мне было дозволено войти в круг старших…

Кетхавель тем временем вплотную подошла к нему и положила ладошку на его напрягшуюся от усилий руку.

– Ты такой сильный, – ее пальчики пробежали по мускулам.

 – Сколько себя помню, мне всегда нравилось наблюдать, как твои мышцы перекатываются под кожей при тяжелой работе, – ее рука легла на его грудь.

Азарий сглотнул.

– Мне лестно знать, что стал объектом твоих наблюдений, но…

Ее рука стала опускаться ниже, прощупывая рельеф пресса.

– Кетхавель, не думаю, что ты понимаешь, что делаешь…

Она тем временем зацепила ногтем пояс его брюк и потянула на себя схватывающую их веревку.

– Я уже не маленькая, – повторила девушка, встретившись с ним взглядом.

 – К тому же, я видела, чем занимаются Вариан и Луэр, когда убегают в лес, думая, что они скрылись от посторонних глаз, – ее ладошка тем временем нырнула в его штаны, оплетая сосредоточение его мужественности

– Небесный Мир! – выдохнул Азарий.

Сейчас он был беспомощен что-либо сделать, и Кетхавель это прекрасно понимала, пользуясь случаем.

– Кетхи, – с ударением на ее детское прозвище произнес мужчина, – тебе не стоит этого делать.

– Делать что? – она сжала его плоть. – Тебе не нравится, когда я делаю так? – она стала водить рукой по его орудию взад-вперед, с удовлетворением отмечая, как он твердеет и увеличивается в размерах.

– Нравится, и в этом проблема. Это не правильно, я помню тебя еще крошкой, – Азарий удобнее перехватил балку, упирающуюся ему в плечо. Он старался отвлечься мыслью о боли, которую испытывала вторая его рука, но действия девчонки ставили крест на его попытках.