Контрразведка показывает зубы. Компромат на Президента

Рядом с незнакомкой выросла гигантская фигура какого-то мичмана, его округлое, но не гладкое, какими обычно бывают округлые лица, а крепко помятое лицо, словно этого офицера только полчаса назад подняли на ноги с глубокого похмелья, производило отталкивающее впечатление, которое, впрочем, компенсировали умные серые глаза.

Замполит задохнулся от ярости.

– А это кто?.. Маслов, так твою!.. Ответственейшее мероприятие, между прочим, и я рекомендовал вовсе не тебя, а мичмана Гусева. Такие средства брошены на кон, и ты хочешь сказать, что ты в доле? О, папа, гляди, что творится!.

.

Опальный мичман не слышал взбешённого замполита. В этот момент произошло непредвиденное, – белое покрывало зацепилось за что-то и упрямо не желало опадать. Монтажники бестолково дёргали за тонкие бечёвки и, в конце концов, оборвали их.

Маслов не растерялся, схватил багор, который являлся реквизитом памятника, и ловко подцепил им край полога. Покрывало послушно упало, обнажив великолепное бронзовое изваяние носовой части британского сухогруза сороковых годов прошлого столетия.

Присутствующие, – морские офицеры с большими звёздами на погонах и холёные мужчины и женщины в дорогой модной одежде, – дружно зааплодировали. Мичман невозмутимо водрузил багор на место, восстанавливая композицию, и получилось, что все аплодируют вовсе не открытию памятника, а персонально ему.

Наконец, бородатый толстый монтажник важно нажал на кнопку. Военно-морские флаги Российской Федерации и Соединённого Королевства взмыли вверх по впечатляющему флагштоку.

– Памятник открыли британская писательница Маргарита Смит, фигура которой, тем не менее, остаётся неоднозначной для широкой российской публики, и мичман Северного флота Александр Маслов, дед которого погиб, защищая Мурманск, – сказал диктор за кадром.

Потный пухлый палец с силой надавил на кнопку. Диктор поперхнулся на полуслове, и экран, обиженно мигнув, выключился.

Разъярённый замполит заскрежетал зубами.

– Нет, дружок, врёшь, я так просто с тебя не слезу!

2

Живые инструменты, в особенности не на шутку разошедшаяся скрипка, зажигали с пол-оборота.

Какие-то мужчины горячей южной наружности выскочили из-за столов, увлекая за собой раскрасневшихся от коньяка грудастых белокурых спутниц, однако оркестр, светя из полумрака белоснежными воротничками, совершенно неожиданно заиграл умиротворяющую мелодию. Гостям с юга пришлось вернуться к своим столикам и с новой силой налечь на водку и икру.