Контрразведка показывает зубы. Компромат на Президента

Откуда взялась ненависть, догадаться было несложно. Свеча, горевшая в груди мичмана, которую кто-то зовёт душой, а кто-то блажью, просто выносила мозг. Он относительно недавно прибыл с Тихоокеанского флота, однако за короткое время успел довести буквально до белого каления. У боцмана с Икс пятьсот третьей было много достоинств, однако всё портила проклятая свеча. Замполит кожей чувствовал её в каждом офицере и спешил мигом задуть, а если не получалось, тогда одиозное имя с чувством выполненного долга вносилось в этот самый список – заветный трамплин в Москву.

Недавно Маслов послал его куда подальше, когда он завёл с ним очередную сентенциозную беседу, и этот случай явился последней каплей. Замполит взял в руки пульт и живо представил, что это не пульт, а непутёвый Маслов. Как средневековый палач свой остро отточенный топор, он решительно занёс над бордовой кнопкой Off пухлую подушечку большого пальца, словно эта пластмассовая кнопка была не кнопкой вовсе, а лобастой головой надоевшего до смерти мичмана, недавно, кстати, плюс ко всем своим художествам, кажется, закрутившего сладкие шуры-муры со смазливой секретаршей из приёмной комдива.

Вдруг картинка сменилась, диктор произнёс фразу, которая пробила череп подобно кайлу:

– Сегодня в Мурманске открыт памятник конвою PQ-17, – и замполит поспешно отдёрнул палец.

Замелькали кадры репортажа, – на общем плане, ощетинившись стрелами грузовых кранов, вырос порт Мурманска, затем показались угловатые очертания мемориала защитникам Заполярья «Зенитка» с устремлённым в небо пушечным дулом, неподалёку от которого возле таинственного огромного объекта, тщательно укутанного бежевым покрывалом, суетились монтажники в оранжевых жилетах и касках.

В следующий миг их заслонила симпатичная молодая женщина в элегантном светлом английском плаще, её роскошные каштановые волосы были крепко стянуты на затылке.

Замполит звучно сглотнул слюну, словно увидел клубнику с вареньем – своё любимое блюдо.

– О, а кто это?

В следующее мгновение он выронил пульт и вскочил, как ошпаренный. Кресло с грохотом уехало из-под жирного зада.