Контрразведка показывает зубы. Компромат на Президента

Маслов тонко хохотнул, глядя на происходящее, однако Маргарита, облачённая в модное фиолетовое вечернее платье с глубоким почти до ягодиц вырезом на спине, даже бровью не повела. Она, кажется, ушла в мыслях куда-то очень далеко от оркестра, уютного зала, столика, щедро уставленного закусками, и сцены, на которую в этот самый момент, покачивая гуттаперчевыми бёдрами, выскочила ярко накрашенная танцовщица, и представление продолжилось.

Он жестом указал на стакан с водкой. Она отрицательно качнула головой.

– Постельный режим? – сказал он и снова хохотнул своим неподражаемым подобием смеха.

 – Эх, девушка, вы в Россию приехали. Очнитесь!

– Я не пью, Саша.

– У вас, кажется, прабабка была русская. Что-то не похоже.

– Моя прабабка за всю жизнь даже каплю спиртного в рот не взяла.

– Она вам с того света поведала?

– Почему с того света? Она жива и здорова, ей сто три года. Я лучше брусничный морс выпью.

– Одному, значит, пить, и на кого в таком случае я похож?

– Вы похожи на одного забавного тунца, хотите, расскажу?

– Нравоучительную басню?

– Может быть.

– Валяйте.

– Тунец всех спесью гнул, в свой жёсткий ус не дул, его не одолеть, но притаилась сеть.

– Хм, просто вы меня совсем не знаете, Рита. Я пью да знаю меру, и не спесь у меня, а доброе довольство жизнью. Я не люблю, когда постоянно пугают – дома, в детском садике, школе, армии, институте и на работе. Стращают новости по телевизору, тёща по телефону, агрессивные мужики в подворотне, сшибающие копейку на бутылку, нахальные попрошайки у церкви и дерзкие цыганки в электричке.

Не люблю! Я обожаю, когда весело, а не тогда, когда должно быть весело. Я никого никогда не боялся, ничего никому не навязываю, однако кое-кого с встопорщенными усами почему-то это крепко бесит. Одним словом, его проблемы, у меня проблем нет!

– Саша, по-моему, вы слишком самоуверенны.

– Я понимаю, акула может проглотить, только худо той разбойнице будет, стану я ей ежом в желудке, и околеет она. Вот такая вам сказка на ночь, милая девочка.

Давайте пить, наконец!

Она посмотрела на него так, как женщины обычно смотрят на окончательно зарвавшихся мужчин-хвастунов, её глаза потускнели, а лицо, в котором за минуту до этого теплилось искреннее чувство, посерело.

– Теперь я понимаю, почему от вас жена ушла.

Мичман озадаченно вскинул свои густые белёсые брови.

– Хм, ёлы-палы, и откуда женщины всё знают?!

Не дождавшись ответа, он лихо осушил стакан и вновь наполнил его до краёв.